В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
А еще эти глаза иногда вспыхивают странным огнем, и у нее, у Ксю, желание узнать тайну прямо-таки выпрыгивает из груди! Да, она ненастоящая гувернантка, однако…
«Я бы смогла ей доверять», – подумала Ксюша, поднимая с пола рюкзак и мешок со сменкой.
– Поторопись, пожалуйста, – произнесла Софья Филипповна. – Я провожу тебя до машины.
– А я как раз хотела вас об этом попросить, – улыбнувшись, ответила Ксюша, а мысленно неожиданно добавила полюбившуюся фразу Маугли: «Мы с тобой одной крови, ты и я». Они же похожи, очень похожи, осталось только выяснить чем…
***Переодевшись, немного изменив прическу, ровно в девять Соня подошла к кабинету Комлева.
– Войдите, – раздался холодный и ровный голос Комлева.
Соня зашла и остановилась посреди кабинета.
– Доброе утро, – произнесла она.
– Доброе утро, присаживайтесь.
Соня выбрала стул, стоящий метрах в двух от письменного стола, и села. «Пожалуй, я бы сейчас победила в конкурсе на самую прямую спину столетия», – подумала она, коротая обозначенную минуту за разглядыванием книг и папок на полках шкафа.
Комлев не торопился приступать к разговору и нарочно тянул время, дочитывая последнюю страницу никудышного договора. Ему не о чем, совершенно не о чем было разговаривать с Софьей Одинцовой (что она могла узнать за сутки о Ксю? О каких выводах может идти речь?), но ночью он поддался мгновенному порыву и теперь… не жалел об этом.
