В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
Я когда эту информацию проверял? Больше недели назад! Запамятовал народ детали, липовые рекомендации-то.
– А ее образование?
– По данному пункту пройтись не успел. Но на собеседовании она на английском хорошо шпарила. Я вот думаю, – Базилюк снял ноги с табурета и сел ровнее, – откуда у Одинцовой такие связи? Да с такими связями не гувернанткой работать надо! Профессор этот… о-го-го какой врач! У него клиника своя и очередь больных на улице. А? Эх, времени мало было. Но к вечеру я еще чего-нибудь нарою."
"– Не надо, – сухо произнес Комлев.
***Пробираясь через густой подлесок, чувствуя на лице не то сок кустарников, не то паутину, Валя слабела духом, мечтала о привале, но все еще держалась молодцом.
«Не победишь меня, не победишь», – твердила она, закусив губу.
Деревья неожиданно стали редеть, промелькнуло небо, и земля пошла вниз, затягивая за собой.
– Дайте руку, – потребовал Павел.
– Я сама.
– Хорошо, но спускайтесь осторожно и лучше это делайте на пятой точке.
Такую картину она представляла слабо, а уж последствия… Джинсы сзади не только испачкаются, но и наверняка порвутся, и будет она ходить по джунглям, словно обкаканная лошадь, и прикрывать ладошкой… О нет! Валентина сморщила нос, насупилась, ухватилась за ближайшую лиану и на своих двоих двинулась вперед с черепашьей скоростью.
– Не поможет, – тихо заметил Павел, и произошло то, что должно было произойти.
Валя поскользнулась, села на попу и понеслась вниз, цепляясь за все подряд и отчаянно визжа. Теперь черепахи бы вывернули шеи, следя за ней.
– Спаси-и-ите! Помоги-и-ите! – кричала она, прощаясь с жизнью. Прошло несколько секунд, но ей показалось – вечность.
Вообще-то путь был свободен (без коряг и поваленных деревьев), но на горизонте маячила неизвестность…
Павел сразу пустился за Валей и благодаря весу и ловкости быстро нагнал. Локоть чиркнул по локтю, взгляд ухватился за взгляд, на миг воцарилась тишина, затем обрушился шорох листвы и… и они оба упали в воду.
– А вот и обещанный ручей, – констатировал Павел, выпрямляясь.
– Я чуть не умерла!!! – закричала Валентина, взмахивая руками. – Как это, по-вашему, называется?! – Она ткнула пальцем в заросли, из которых только что «нечаянно выпала».
– А это, моя дорогая, называется «экстремальный туризм».
– Тукан! – выдохнула она, вложив в слово весь свой испуг, а заодно и гнев.
