В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
Но профессиональные привычки дают о себе знать двадцать четыре часа в сутки, да и хамство это – драть с клиентов бешеные деньги за ноль услуг и ноль удовольствий. Он ждал почти год и рванул сюда один, потому что хотел переключиться, расслабиться, отвлечься от зудящих в голове фраз."
"В этих краях он бывал и ранее, он вообще тяготел к дикой природе. Наверное, оттого, что никогда не чувствовал себя комфортно в офисе, среди кучи бумаг. Костюм, галстук, белая рубашка… Душно. Не для его характера.
Валентина сразу зацепила его, она походила на непоседливого воробышка, который принял решение стать цаплей. Худенькая, светленькая, с янтарно-коричневыми глазами, острым носиком и вздернутым подбородком, она просто не могла не обратить на себя внимание.
А потом оказалось, что она представитель «Профи-круз»…
– Вы точно видели реку? – спросила Валя. – Я вам верю, но, может, от высоты у вас возникли галлюцинации?
Павел улыбнулся и, не оборачиваясь, вынул нож – заросли становились гуще, через пять метров не получилось бы идти вперед, не прокладывая себе дорогу.
– Увидеть я ее никак не мог, здесь деревья по сорок метров. Интуиция, лишь интуиция. – Павел представил, как сверкнули Валины глаза, и почувствовал тепло в груди. Какая же она славная… Откуда, черт побери, взялась эта нежность? «Старею, – иронично подумал он, – если сопливые девчонки производят на меня такое впечатление сейчас, то что же будет потом».
Валя не успела понять, откуда взялась вселенская усталость. Вещи до конца не просохли, брюки грязные, кроссовки облеплены грязью и тоже мокрые.
