Автор
В пещере зловония сменилась тьмы болота. Под ногами кипела вода, мешая шагать, сапоги проваливались глубже, каждый раз ударяясь о цепкие ветви хвоевых деревьев и устрицей сосен. Дрон-охотник не пропускал, стреляя случайные стрелы по темнеющему небосводу.
Глава 22
Союзник
Сказать, что Максим был разгневан очередным самовольством ботаника, значило сильно приуменьшить его чувства, но гнев майора быстро прошёл, когда он увидел то, что осталось от яйцевидного аппарата, ставшего пристанищем для него и беглецов.
Ракета разделилась на три части.
Передняя, служившая когда-то кабиной управления, была отброшена метров на десять вверх по склону и превращена в груду металлических лохмотьев.
Кормовой отсек остался на месте, но был буквально вывернут наизнанку взрывом изнутри.
"А третьей частью, почему-то практически не пострадавшей, оказался тот самый промежуточный «секретный» отсек, о существовании которого догадался Редошкин. Отсек действительно напоминал гигантскую консервную банку толщиной около двух и диаметром шесть метров. «Банка» с гофрированными снаружи стенками лежала по другую сторону от кормы, также отброшенная взрывом, а её верхняя крышка была приподнята, поддерживаемая какой-то штангой.
Костя, не обращая ни на что внимания, взобрался на смятый кормовой отсек и самозабвенно возился у этой крышки, пытаясь её поднять.
– Шантрапа! – процедил сквозь зубы Редошкин. – Он меня уже начинает доставать. Эх, дать бы ему наряд вне очереди гальюны чистить!
– Отойди! – приблизился к ботанику Максим.
Костя оглянулся. В глазах привычный азарт и невинная наивность десятилетнего ребёнка.
– Там внутри байк! Честное слово! Что-то вроде седла, ага, на трёх колёсах.
– Отойди! – Максим дёрнул парня за рукав.
Костя кубарем укатился в траву, вскочил.
– За что?! Я же открытие сделал!
Редошкин навёл на него палец.
– Пам! Плохо кончишь, пацан! Привык на компе в игрушки играть, а тут тебе не комп.
Максим влез на смятую корму ракеты, заглянул под крышку «банки».
Действительно, в отсеке стоял некий аппарат с белым выступом, напоминающим седло мотоциклиста, перед которым из одного из трёх дисков торчала загогулина с тремя рукоятями: две располагались горизонтально, одна вертикально.
К Максиму поднялся Редошкин.
– Это не байк.
– Почему? Похож.
