Автор
В пещере зловония сменилась тьмы болота. Под ногами кипела вода, мешая шагать, сапоги проваливались глубже, каждый раз ударяясь о цепкие ветви хвоевых деревьев и устрицей сосен. Дрон-охотник не пропускал, стреляя случайные стрелы по темнеющему небосводу.
Негр посмотрел на необычное оружие, хищно раздул ноздри, но ничего не сказал, хотя и понял, что его отряд, по сути, был уничтожен этим «буздыганом».
– Мы не на Земле, – повторил Максим. – И вернёмся ли домой, неизвестно. Так что хочешь ты или не хочешь, но воевать нет смысла. Наша гибель ничего тебе не даст. С другой стороны, на твоих руках и на руках твоих халдеев столько крови, что я с удовольствием закатал бы тебя в землю, как твоих бездушных упырей.
– Мой нельзя закатать… мой есть воин…
– Убийца он, а не воин! – сплюнул Редошкин, разбираясь в рукоятях на панели управления катером.
У Максима тоже чесались руки расправиться с мерзавцем, но это означало бы поставить себя на одну доску с ним, и он принял другое решение:
– Убирайся отсюда подобру-поздорову! Чем дальше убежишь, тем больше шансов у тебя будет остаться в живых. Запомни главное: в этом лесу нет хищников, единственный хищник – это ты! Поэтому моё требование – никого не убивать! Здесь вполне можно прокормиться подножным кормом.
– Мой необходимость оружие…
– Повторяю: охота в этом заповеднике запрещена! Начнёшь нарушать местные законы – лес сообщит мне об этом, и я тебя найду! А тогда уж пощады не жди! Повторить?
Негр бросил вспыхнувший взгляд на аэробайк, перевёл на винтовку в руках майора, потом на Редошкина, стоящего за панелью управления на мостике катера.
– И не дай тебе бог сунуться к нам на расстояние выстрела! – мрачно добавил лейтенант.
Африканец попятился, не сводя глаз с пушки, но повторять свои просьбы не стал, канул в заросли «камыша» на другой стороне поляны."
"Максим сосредоточился на восприятии природной информации и почти тотчас же уловил чувственный толчок в голову: лес подсказывал ему намерения чёрного не только лицом, но и душой землянина. Африканец действительно убрался с острова, образованного речной петлёй, и направился куда-то на запад, ближе к солнцу.
От катера донёсся стук и приглушенные крики: стучали и кричали пленники, спрессованные в кормовом отсеке.
Редошкин открыл дверь, однако на палубу никто не вышел. Лишь в проёме двери показались бледные лица женщин.
– Выходите! – сделал приглашающий жест Редошкин. – Вы свободны. Вся банда нейтрализована.
