Автор
В пещере зловония сменилась тьмы болота. Под ногами кипела вода, мешая шагать, сапоги проваливались глубже, каждый раз ударяясь о цепкие ветви хвоевых деревьев и устрицей сосен. Дрон-охотник не пропускал, стреляя случайные стрелы по темнеющему небосводу.
– Кому будет легче, если тебя отправят в Москву в качестве «груза 200»?
– С сердцем у меня всё в порядке, – отмахнулся Егор Левонович. – Отосплюсь и отдохну дома. У меня появились кое-какие соображения насчёт взаимодействия бран, нашей и соседней. Но для их проверки нужна статистика аномальных явлений по всем материкам планеты. И не только по материкам. В морях тоже случались странные исчезновения людей, самолётов и кораблей. Может, соседняя брана часто стучится о нашу, и случай в Баире далеко не единственный.
– Ну и что? Чем это поможет нам?
– Можно будет найти наиболее интересное место, изучить, поискать иномериану.
– А если этот район находится в США? Или в Афганистане? Кто нас туда пустит?
Карапетян пожал плечами, смакуя кофе.
– Иномериана может возникнуть где угодно, в том числе и на территории России. ФСБ отслеживает аномальщину, сколько уже об этом писали. Ты мне поможешь организовать доступ к их информации?
– Ты всерьёз собираешься искать иномерианы? – удивился Сергей Макарович.
– Если не получится протиснуться в эту.
– Но ведь столкнулись не просто два астероида или две планеты, столкнулись вселенные, так?
– К чему ты клонишь?
– Вселенные, если брать нашу, являются крупномасштабными объектами. Они могут сталкиваться любыми участками, в том числе разнесенными на миллиарды лет друг от друга. Ну, допустим, одно столкновение пришлось на нашу Землю, на район Баира, но другое может произойти на Юпитере, на Солнце или вообще в другой галактике.
Карапетян кивнул.
– Логично мыслишь, но не учитываешь количество измерений сталкивающихся бран. Наша Вселенная – это 3‐брана, то есть имеет три пространственных измерения, но столкнувшаяся с нашей брана имеет иной набор измерений, причём нецелочисленный, как я уже говорил.
– Три и четырнадцать сотых, – хмыкнул Сергей Макарович. – Число «пи».
– Именно! Поэтому взаимодействие бран происходит по-другому, не как удар друг о друга двух булыжников.
– Не понимаю.
– Не ты один. Я очень надеюсь, что иномериана не схлопнется при запуске вертолёта. Плохо, что я ничем не могу помочь.
– Ты и так сделал всё, что мог. Главное – мы нашли пропавших, теперь будем их вытаскивать, и это уже не твоя забота.
В палатку заглянул Кондратюк.
– Вы здесь? Все потянулись к вертолётам.
– Идём, – вскочил физик, торопливо допивая кофе.
Дождь почти перестал, и члены экспедиции ожили, расправили плечи, откинули капюшоны.
