Автор
В пещере зловония сменилась тьмы болота. Под ногами кипела вода, мешая шагать, сапоги проваливались глубже, каждый раз ударяясь о цепкие ветви хвоевых деревьев и устрицей сосен. Дрон-охотник не пропускал, стреляя случайные стрелы по темнеющему небосводу.
Когда был доеден последний кусочек «рыжика», Максим объявил, глянув на потемневший небосвод:
– Всем спать! Вероника ляжет в переднем отсеке, я помогу ей устроиться, остальные в хвостовом. Посмотрите, что там можно приспособить под лежаки.
– А вы где ляжете? – спросил Костя с наивным подозрением.
– Снаружи, – отрезал майор. – Пять минут на неотложные процедуры. Дамы направо, кавалеры налево.
Пока спутники ходили «до ветру», он наломал верхушек «тростника», расстелил их слоем под боком аппарата, вытащил из отсека несколько пакетов «простыней», застелил ложе и устроил неплохую, приятно пахнущую постель.
– Я тоже тут бы лёг, – почесал затылок Костя.
– Делай сам, не возражаю.
Издалека прилетели звуки выстрелов.
Все замерли, навострив уши.
– Не, я лучше в ракете посплю, – изменил своё решение молодой человек.
– Идёмте, я помогу вам соорудить лежак, – сказал Максим девушке.
Первый отсек, в котором когда-то обитал экипаж аппарата и располагался комплекс управления, при свете фонаря произвёл на Веронику мрачное впечатление.
– Здесь… неуютно, – передёрнула она плечами.
– Да, комфорта ноль, – согласился майор.
– Можно, я с вами снаружи лягу?
– Без проблем.
– Правда? – обрадовалась девушка и, поцеловав Максима в щеку, помчалась назад.
Он озадаченно потрогал пальцами щеку, представил, как целует Веронику… и возразил сам себе: губы-то не раскатывай, майор, она всё-таки племянница президента.
На устройство второй постели в двух метрах от первой ушло четверть часа.
Максим застелил ложе «простынями», пригласил:
– Прошу, мадемуазель.
– Благодарю, товарищ майор. – Вероника села на ложе, проведя рукой по «простыне». – Давно не спала на свежем воздухе.
Он протянул ей ещё одну «простыню».
– Вместо одеяла, не замёрзнете. Если что, принесу парочку.
– Не надо, – сказала она сонным голосом, буквально падая на спину. – Вы не представляете, как я…
Она недоговорила, но Максим понял, что она хотела сказать «как я устала»!
Из отверстия в корпусе аппарата высунулась голова Вениамина Витальевича.
– Мы устроились, спокойной ночи. Костя уже спит.
Максим прижал палец к губам.
– Она тоже.
– Приятных снов.
– И вам того же. – О том, что он собрался часа через четыре навестить компанию «борцов за свободу Африки», Максим решил археологу не говорить.
Через минуту он тоже спал, обняв винтовку и настроив сторожа организма на восприятие тонких вибраций.
