Автор
Несмотря на печальную новость об уходе Андрея Ивановича, Тина и её сотрудницы, Вета и ты, остаются в шоке от этой радостной новости. Своими трепещущими руками они проникаются любовью к роли главных помощниц такого влиятельного начальника. Как же они несутся на работу следующий день, готовясь преемникам обеспечить продолжение слаженной работы и теплого дружеского общения....
Хватаю босса за руку и веду на выход, а то, если задержимся, эти любопытные мартышки начнут интересоваться, почему мы с женихом в разных номерах поселились.
Глава 42
До выставочного центра нам рукой подать. Я специально отель подбирала, чтобы не заморачиваться с транспортом. Но делаем пару шагов, и Гордей начинает ворчать:"
"— Ну что за люди? Всё настроение испортили. И как только нас нашли? Наверняка мать Мирославе сказала, где мы остановились, а та и устроила этот флешмоб. Ладно, просто не будем обращать на них внимания.
— Вот и правильно! — горячо одобряю.
А за руки мы так и продолжаем держаться. Я как ухватила Гордея в ресторане, так он меня и не отпускает теперь.
Заходим в ворота центра и мебельный павильон находим без проблем по указателям и ярким вывескам. На улице уже становится жарко, а на выставке под кондиционерами красота. Да и вообще много интересного представлено. Мы увлекаемся. Ходим от стенда к стенду, смотрим презентации, набираем рекламные проспекты, каталоги и прайсы — завтрак и толпа столичных постепенно вылетают из головы.
— О боже, что за ужас! — толкаю босса в бок, обращая внимание на жутко-помпезный диван в золотых и бордовых тонах.
— Ничего-то ты не понимаешь, глупышка! — говорит нарочито-осуждающе Гордей.
Я фыркаю и смеюсь.
— Это ты ничего не понимаешь! Дед, между прочим — произведение искусства. Глянь, как каждая морщинка вырезана аккуратно.
Это чистая правда. На одном из стендов представлены просто потрясающие шедевры известного скульптора Богдана Вязьмина[1]. Дед, конечно страшный, но вырезан гениальным зодчим, который в последнее время взялся за работы по дереву.
— Да? Тогда куплю и поставлю у холодильника. А то боюсь, ты меня объешь.
В общем, смеюсь я много. Да и у Гордея настроение заметно улучшается. Но счастье не может длиться вечно. Останавливаемся у стенда с фурнитурой, слушаем презентацию новых дверных ручек, и тут нас опять настигают проделки Пунш.
— Привет, Варвар, — раздаётся жизнерадостное воркование прямо за нашими спинами, — наконец-то я тебя поймала.
Да-да.
