В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Гляжу, он всерьёз за меня взялся! По всем фронтам решил проверить. Как же это унизительно! И как жаль, что нельзя уйти сразу, а придётся отрабатывать целых полмесяца!
На лестнице, как назло, мне попалась Эллочка. Расплылась в ликующей улыбке. Проворковала елейным голоском:
— Что-то на вас, Ксения Андреевна, прямо лица нет. Что-то стряслось?
Я всегда старалась держаться от бывшей подруги подальше, игнорировать её слова, не обращать внимания на её выходки. Считала, что так проще и спокойнее. Не хотелось с ней связываться, не хотелось скатываться до её уровня.
Я развернулась, поймала её запястье и стиснула со всей силы так, что с её лица вмиг сползла эта улыбочка.
— Послушай меня. У меня ангельское терпение, но ему пришёл конец. Так что советую — обходи впредь меня по дуге. Потому что я за себя не ручаюсь. Потому что… ещё одно твоё слово — и лица не будет у тебя!
Эллочка обескураженно молчала. Потом вырвала руку и помчалась наверх, буркнув: «Чокнутая».
Девочкам своим я не стала сообщать про увольнение сегодня. Решила, скажу завтра, на планёрке. Успокоюсь заодно, а то ведь так и тянуло расплакаться.
Да я и поплакала немного, но так, чтобы никто не видел. Заперлась вечером в своём кабинете и пустила слезу.
Когда неожиданно постучали, я торопливо промокнула глаза платочком, шмыгнула носом и только потом разрешила войти. Не хотела пугать и расстраивать своих девчонок.
Но это оказался Крамер…
Вот уж его я никак не ожидала здесь увидеть.
Я уставилась на него в немом изумлении.
Он оглядел мой кавардак. Я не неряха вообще-то. Дома вот у меня чисто и уютно. Но в такой каморке и с таким огромным количеством бумаг и папок, которые попросту некуда складывать, порядок и уют навести очень проблематично.
Он посмотрел на стул для посетителей. На его лице отразилось сомнение: то ли сесть, то ли не стоит.
— Ксения Андреевна, я хочу извиниться перед вами.
Я пока не оправилась оттого, что он вообще сюда пришёл, а теперь ещё и извинения!
— Я был неправ. И с листовками, и вообще…
— Вообще? — переспросила я, не зная, что ещё сказать.
— Ну да. Я думал, что вы… В общем, я в вас ошибался.
