В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Котов тоже никогда не ездил, и Торунов, и главбух, и директор по персоналу.
Однако всегда находится десятка три энтузиастов, которые едут на эту спартакиаду с горящими глазами. Дюжина из которых — команда. Это они будут прыгать и бегать. Остальные же едут в качестве группы поддержки.
И я, наверное, сошла с ума. Потому что случайно узнав, что Крамер поедет, правда, как «болельщик», тоже записалась.
— Хочу напоследок пообщаться с коллегами в неформальной обстановке, — зачем-то объяснилась я перед кадровичкой, хоть она и не спрашивала.
— Хорошее дело, — кивнула она. — И Илья Сергеевич, кстати, тоже поедет. Хочет познакомиться с коллективом поближе.
Меня сразу пронзила неприятная мысль: с кем это, интересно, он хочет поближе познакомиться?
Впрочем, я тут же себя одёрнула: да мне плевать! Я лично еду туда просто отдохнуть и… пообщаться с коллегами.
51"
"Арендованный автобус подъехал к центральному входу конторы к девяти ноль-ноль, и уже через полчаса все наши набились в него под завязку.
До лагеря «Хвойный», где проходила спартакиада, езды часа три, так что я рассчитывала спокойно поспать в дороге. Мне надо было — я всю ночь почти не спала накануне, волновалась. Но не тут-то было…
Едва я задремала, как наши принялись горланить песни.
А Крамера не было…
Может, заблудился в пути? Он же не местный.
Нам дали полчаса на то, чтобы немного обустроиться на месте, а затем всех пригласили собраться на площади для построения.
Среди наших я была единственная, кто здесь впервые. А, ну ещё Крамер, но он так и не появился.
Первый сюрприз меня ждал, когда мы оказались в корпусе.
Сначала я очень обрадовалась, что спать будем не в палатках и спальниках, а в домиках, на постелях, как люди.
Но домик на всю нашу компанию был один, деревянный, узкий и длинный, как барак, заставленный лишь койками и допотопными тумбочками. Никаких вам отдельных комнат М и Ж, никаких даже мало-мальских перегородок. Я оторопела, оглядывая пространство.
