В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Низ живота налился томительной тяжестью.
Крамер перешагнул борт ванны. Прижал меня к себе, его напряжённый орган упёрся в мой живот.
Крепкие руки легли на поясницу, опустились чуть ниже, огладили бока, сжали ягодицы, затем принялись путешествовать по телу. Губы его нашли мои, жадно впились. Но и я не стояла столбом. С упоением подставлялась его ласкам, которые от нетерпения были чуть грубоваты. Лишь трогая меня там, его движения сразу становились нежными и неспешными. Нежными и умелыми. Нежными и умопомрачительными…
Я тоже не отставала.
— Я так… долго не… смогу, — прерывисто выдохнул он, а потом отвёл мою руку и, подхватив меня под ноги, прижал спиной к стене. Прижался сам. И в следующую секунду я ощутила, как он вошёл, ощутила его в себе.
Несколько размеренных толчков — и вот он уже сорвался в хаотичный и бешеный темп. Его мускулы от напряжения стали точно каменные, но держал меня он крепко. Вот только закончилось всё как-то слишком быстро. Он выскользнул, отпустил меня и излился белёсыми каплями, которые тут же смыл душ. И вид у моего мужчины был полупьяный и шальной.
Мне было приятно, но тоже хотелось разрядки, причём как никогда хотелось.
Однако он понял всё сам. Вынес из ванной, укутанную в махровое полотенце, уложил на кровать, прямо на покрывало, а потом… боже, что он вытворял языком, губами, руками…! Это был не оргазм, это была нирвана. И не успела я прийти в себя, как всё пошло по второму кругу…
— Ксюша… — пробормотал он потом, засыпая.
Я тоже, разомлев, погружалась в сладкую дрёму. Наслаждение ещё гудело в кончиках пальцев. Мы почти уснули, когда Крамер вдруг встрепенулся — вспомнил про мазь и повязку.
До чего же он, оказывается, ответственный! Сам всё принёс (мазь и бинты мы купили в круглосуточной аптеке по дороге), сам всё сделал.
Я и не подозревала, что можно так втирать мазь! Словно не лечил, а делал интимный массаж. А перевязав мою многострадальную лодыжку, про которую я благополучно забыла, он наклонился и мягко поцеловал чуть пониже колена.
Боже, это сон?
Наконец он с чувством выполненного долга погасил свет и лёг рядом. Привлёк к себе, под бок.
