В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Оказывается, спартакиада закончилась, все собрались разъезжаться и только тут обнаружили, что нас нет. Протрезвели и встревожились.
— Ксения Андреевна вчера во время эстафеты ушибла ногу, я её отвёз в город, в травмпункт, — пояснил, посерьёзнев, Илья. — Да, сейчас с ней всё в порядке… можете выезжать…
Он убрал сотовый, взглянул на меня.
— Только сейчас очнулись, молодцы…
И тут только я представила весь тот ужас, который пришлось бы мне пережить, если бы он не отправился меня искать.
— Боже, как мне повезло, что ты заметил мою пропажу! Если бы мне пришлось просидеть в той яме ночь, сейчас бы меня нашли седой и безумной.
— Да я и сам чуть не поседел, когда ты с этой эстафеты не вернулась. И никто тебя не видел. И нигде тебя нет. А вокруг тайга, и чёрт знает, где тебя искать…
— Но ты всё-таки нашёл…
— Ну, не сразу. Сначала весь лагерь обошёл, потом на удачу решил пройтись по маршруту эстафеты. Думал, если и тут не найду, буду бить тревогу.
Надо же… он следил за мной, пусть и неявно. А мне ведь казалось, что он даже не смотрел в мою сторону.
Вечером Крамер уехал домой — ему ведь завтра на работу. Это у меня теперь законный больничный на целую неделю.
И хотя без него сразу стало дома как-то тихо и пусто, я ликовала. Радость моя так рвалась наружу, что несмотря на поздний час я позвонила Лёльке и почти час делилась ею с подругой."
"— За такое можно было и в яму упасть, — хохоча, резюмировала Лёлька.
***
Илья навестил меня уже на следующий день.
— Вот продукты. Дня на три точно хватит.
— Скорее уж недели на три, — ошарашенно пробормотала я, глядя на свёртки и упаковки. — Да и то не съем.
— Больным надо хорошо питаться. Ты же не можешь выходить, а я завтра уезжаю в командировку.
— Надолго? — вырвалось у меня.
— Ну, дня на три, четыре. Как получится. Ну, ты чего?
— Ничего, — сморгнула я. — Просто это так странно. Никто обо мне вот так не заботился.
Илья шагнул ко мне, взял за плечи, посмотрел в лицо.
— Это не странно, это нормально.
К сожалению, остаться на ночь он не мог — утром у него рейс. Но простились мы с ним очень жарко. Дважды простились даже.
— Ты ведь в курсе, что в конце июня будет ежегодная конференция связистов? — спросил он, когда мы ужинали в перерыве между первым и вторым «прощанием».
— Знаю. Ты будешь участвовать?
— Конечно, присутствовать буду, но я хочу, чтобы и ты поучаствовала.
