В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Но он, увидев женщину, застыл, сразу и так резко изменился в лице. С минуту смотрел на неё молча. И тогда меня пронзила до боли ясная мысль — женщина не соврала…
Надо было немедленно уйти, надо было хотя бы попытаться сохранить лицо и чувство собственного достоинства. Но я продолжала стоять и смотреть на них во все глаза и не могла даже сдвинуться с места, словно превратилась в каменный столб.
— Лена? — глухо произнёс Илья. — Ты как здесь оказалась?
— Прилетела из Москвы, — улыбнулась она. — И прямиком из аэропорта к тебе.
Женщина сняла очки. И правда — она была красива.
Илья пропустил её в свой кабинет, зашёл сам. Дверь закрылась.
63
На негнущихся ногах я вернулась к себе. Тяжело опустилась в кресло. В ушах так и стоял её голос: невеста. Эта сцена в приёмной — даже не пощёчина. Это удар наотмашь. И наповал…
Казалось, будто внутри меня выключили свет и забрали всё тепло. И теперь я как заброшенный дом, тёмный, пустой, холодный, в котором нет ничего живого, лишь сквозняки гуляют и скрипят доски.
В голове всё никак не укладывалось: она — его невеста. А я тогда кто? Просто интрижка, ни к чему не обязывающий роман, чтобы скрасить год в «ссылке»? Хороший секс и ничего больше?
От этого хотелось выть в голос, но надежда всё же трепыхалась: зачем тогда он столько всего для меня делал? Разве так стараются для человека, который ничего не значит? Ведь нет же!
Может, и нет, включалась жестокая логика. Может, я и значу что-то, но Лена значит больше. Её он назвал своей невестой, а мне сказал: «Вот уеду, а ты останешься».
Теперь мне стало ясно, почему он всегда мрачнел и замыкался, стоило затронуть подобные темы. И стало ясно так же, почему он никогда не говорил о своих чувствах, почему не строил планы на совместное будущее. Потому что это будущее он уже придумал с другой, а я просто подвернулась под руку, пока та, другая, далеко.
Сам факт, что у Ильи, оказывается, есть какая-то другая, причиняло невыносимую боль, но то, как я это узнала — просто убивало…
Почему он не сказал об этом раньше? Зачем дал поверить, что я у него единственная? Зачем позволил привязаться к нему?
Прошло почти сорок минут, а я всё сидела и бессмысленно пялилась в погасший экран монитор.
Так, нужно собраться! Попросту выкинуть эти мысли, заглушить боль и с головой уйти в работу.
