В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Это кошмар! Хорошо хоть в нашей конторе нет жёстких правил, вроде того: на минуту опоздал — остался без премии. Я ещё требую от своих девочек приходить вовремя, но вообще никто с секундомером приход-уход работников не отслеживает. И, в принципе, ничем серьёзным опоздание не грозит, но мне самой совестно…
Я припустила по коридору, снимая на бегу плащ. И когда залетела в свой отдел, который занимал весь первый этаж правого крыла, на меня удивлённо воззрились двенадцать пар глаз моих сотрудниц. Ещё бы — обычно я в половине восьмого уже на месте, вся в работе.
Я заскочила в свою каморку, но не успела и дух перевести, как следом заглянула ко мне одна из моих девочек, Тома.
— Ксения Андреевна, — зачастила она, — вам уже десять раз звонили из приёмной. Что-то срочное, видимо. Сказали, как только появитесь — сразу туда.
Я встревожилась.
— Хорошо, Тома. А ты не знаешь, новый коммерческий директор уже здесь?
— Да-да, — взволнованно закивала Тома. — Лидочка говорит, что он злой как чёрт.
Договорить Тома не успела — на полуслове её оборвал телефон. Звонили по внутреннему. И снова из приёмной.
— Ксения Андреевна? Наконец-то! — воскликнула на том конце секретарша Лидочка. — Я уж думала, с вами что-то приключилось.
— А что такое?
— Так новый коммерческий велел собрать всех начальников отделов и служб у себя. Знакомиться решил. Типа. А вас всё нет и нет…
— Хорошо, и во сколько к нему?
— Так уже! Собрание в девять началось.
— О! Сейчас буду, — выпалила я, занервничав.
Чёрт, это ж надо было так попасть! Так бездарно оплошать! Первое впечатление оно ведь самое важное, и кем я себя зарекомендую?
Уже в приёмной бросила взгляд в зеркало и от досады простонала. Боже, какой жалкий вид! Мокрая курица просто! И никак эти сосульки не прибрать. Ещё и блузка не высохла и противно облепила тело.
— Заходите скорее! — зашипела Лидочка. — Он и так рвёт и мечет. Говорит, у нас балаган, а не контора.
И правда из-за двери доносился мужской голос. Не крик и то спасибо. Хотя звучал он довольно эмоционально и недоброжелательно.
А ещё у меня вдруг возникло ощущение дежавю. Как будто я слышала уже где-то этот раздражённый голос вот так же из-за двери. Но это ерунда, конечно.
Я негромко постучала, отворила дверь и несмело переступила порог.
За длинным столом уже сидели все знакомые лица.
