В просторном помещении-опенспейс со стены на стену работаете десятки людей, а мы с мужем Славиком остались вдвоем. Два года назад мы пришли туда одновременно и уже так привыкли друг к другу, что неразлучны. Кажется, даже в самые трудные моменты, когда кажется, что слёзы близки — мы всегда рядом, поддерживая друг друга....
Вот он присел рядом со мной, на соседнее кресло, напротив директора, окатил меня облаком своего умопомрачительного запаха. Коротко кивнул мне в знак приветствия и обратился к Котову:
— Слушаю.
— Ты только, Илья Сергеевич, не горячись. Я знаю, что ты — отличный руководитель, вон как наши тунеядцы закопошились сразу, стараются… Я полностью поддерживаю все твои начинания и инициативы. Но…
Котов многозначительно посмотрел на меня, потом снова — на него и продолжил:
— Порой ты слишком уж перегибаешь палку. Я имею в виду Ксению Андреевну.
Я сидела ни жива ни мертва. Я вообще не этого хотела! Даже помыслить не могла, что Котов выкинет такую глупость!
Мне стало так неловко. Ну что Крамер решит? Что я прибежала тут и нажаловалась на него, как в детском саду. Он и так обо мне чёрт-те что думает.
Крамер с ним не спорил, ничего в своё оправдание не говорил. Как только Котов замолк, он поднялся, не глядя в мою сторону, холодно сказал:
— Понял.
И вышел. А я осталась сидеть, пунцовая и несчастная.
— Ну вот, — довольно улыбнулся Павел Сергеевич. — А то придумала тоже — увольняться!
Я смотрела на директора и недоумевала: неужели он не понимает, что поставил меня в очень неудобное положение? Неужели он серьёзно думает, что вот этим своим минутным вмешательством всё наладил? И Крамер сразу подобрел и перестанет меня третировать?
По его радостной улыбке складывалось впечатление, что да, так он и думает.
— Ладно, скажу сейчас. Хотел седьмого сюрприз тебе преподнести, на корпоративе…
— Я не пойду на корпоратив, — запротестовала я.
— Ещё чего! Как это не пойдёшь? День связиста, наш профессиональный праздник! Нееет, никаких «не пойду»! Профсоюз лучший ресторан заказал, программу… Нехорошо будет, неуважительно. А главное, тебе вон из гендирекции прислали благодарственное письмо. Видишь, ценят тебя. Я его прямо там, на вечере, тебе и вручу.
Как же, ценят! Они меня там и знать не знают.
— Вы постарались?
— Я, — не стал он отпираться и с укоризной добавил: — Видишь, как я о тебе забочусь. А ты меня бросить надумала.
Ну разве можно на него такого злиться?
***
Следующие два дня Крамер меня не трогал. Не вызывал через Лидочку, не слал сообщения по электронной почте. Я его даже ни разу не видела за эти дни. Но он был на работе, это я знаю.
