Автор
В темном переулке городских окраин, вдали лишь сумрак от лампочек вдоль фонарей, машина хлюпала по грязному асфальту. Внутри профессор дрожал от усталости и волнения — он был невероятно непривычен к таким условиям передачи. Каждое движение теперь стало точкой отсчета в его жизни, будто он начинал с нуля....
— Я знаю, что такое потерять одного из родителей. Мне просто захотелось осуществить ее мечту. Секундное помешательство… Я и не подумала, что пренебрегаю мнением Матвея! Рука сама потянулась за карточкой — чик, и готово. И у нее был такой счастливый взгляд! Это просто деньги, я не подумала, что он выйдет из себя.
— Оль, но ты же понимаешь, что дело не в деньгах?
— Понимаю… — Девушка бессильно уронила голову."
"— Нельзя значит нельзя. И правильно он беспокоится. Может, просто слова не те выбрал. Да и думает, на черта молоденькой девчонке он нужен со своими драмами? Страсти остынут, а быт останется.
— Но я все равно мириться с ним не собираюсь! — Безапелляционно заявила Оля.
Стоило только представить, что они с профессором больше никогда не будут вместе, и в груди нестерпимо заныло.
— И не мирись.
— Вот да. — Нахмурилась Алексеева.
— И пусть скидку тебе делает на возраст. Ты у нас молодая, глупенькая…
— Ах, ты, коза! — Оля стащила с дивана подушку и обрушила Зуфаровой на голову. — Ее просят поддержать, а она обзывается!
— А что мне было сказать? — Лилька прихватила с дивана вторую подушку и швырнула в подругу. — Милые бранятся, только тешатся? А знаешь, какой секс после ссоры? Ух! Заодно и выводы оба сделаете!
Шмяк! Подушка прилетела обратно, погребя под собой Лилькину голову.
— Зуфарова, ты почему на мозгоправа не пошла учиться?
— Кто? Я-то? А что на него учиться? — Она вернула подружке должок и приготовилась обороняться. — У меня мамка с папкой каждый день ругались! Гав-гав-гав! Гав-гав-гав! И каждый раз одно и то же: выясняли, кто из них самый упертый! Вот я от них сюда и сбежала. — Лилька ловко увернулась, схватила новый снаряд и ловко швырнула в подругу.
— Лиль. — Оля остановилась и тут же схлопотала подушкой по лбу. — Блин!
— А? — Замерла Зуфарова.3ede77
— А ведь я его люблю… — И дышать стало больно.
— Ну, это и так ясно. И он тебя тоже.
Ольга обняла подушку и села. В один миг ей сделалось так печально и грустно, что хоть вой.
