Автор
В 1945 году Красная Армия стремительно приближалась к Берлину. За доли секунды до решающего сражения, в тылу гитлеровцев скопилась колоссальная боевая мощь. Это описание создает атмосферу острого противостояния и напряженности момента перед историческим переворотом.
Во всей армии девять человек имели ордена: у восьмерых — по одному, у Блюхера — три. Чуть позже картина выглядела так; во всей Красной Армии на миллионные массы всего только 41 человек имел по одному ордену, а у Блюхера их уже четыре.
У нас было много героев: Чапаев, Щорс, Котовский, Тухачевский, Уборевич, Буденный, Троцкий, Склянский, Фабрициус… Когда ни один из них не успел получить еще ни одного ордена, у Блюхера их уже полная грудь.
Выходило, что Блюхер в несколько раз героичнее всех остальных героев, вместе взятых.
О том у нас и песни пелись:
В закрома просторные Льется рожь отборная И от яблокЛомятся яблони в садах.Это был особый шик: идешь по главной выставке страны, фонтаны ревут, железобетонные девушки серпы к небу вздымают, сады шумят листвой, а яблони все переломаны.
Товарища Блюхера от такой участи спасли, не позволили сломаться под тяжестью наград."
"Интересно, что сам товарищ Блюхер своих боевых наград как бы стеснялся, а гордился наградами карательными.
5И еще один стратег-дальневосточник — Григорий Михайлович Штерн. Его служба в Красной Армии началась в 1919 году. Почему Штерн не примкнул к красным в суровом 1918 году, а примкнул в победном 1919-м, «Советская военная энциклопедия» не объясняет. Штерн, как и многие подобные ему стратеги, не был ни солдатом, ни курсантом, ни юнкером, ни унтером, ни младшим командиром, ни средним. Он — из комиссаров. С места — в карьер. Первая должность — комиссар полка.
