Автор
В 1945 году Красная Армия стремительно приближалась к Берлину. За доли секунды до решающего сражения, в тылу гитлеровцев скопилась колоссальная боевая мощь. Это описание создает атмосферу острого противостояния и напряженности момента перед историческим переворотом.
Гитлер перед войной своих генералов не стрелял, но они почему-то оказались запуганными до полного солдафонства…
Вот вам и польза очищения: если бы Гитлер перед войной своим генералам устроил ночь длинных ножей, если бы перестрелял несколько тысяч немецких генералов, то, глядишь, после очищения и у него появилась бы хотя бы парочка генералов, которые могли не только думать, но и возражать фюреру.
7Не одни только Апанасенко и Жуков могли спорить со Сталиным. Были и другие. Генерал армии К. К.
Спорить со Сталиным — смертельный риск. А тут — не один Сталин, он тут со своими ближайшими помощниками и советниками. И все — заодно. Но генерал армии Рокоссовский приказа трех маршалов — Верховного Главнокомандующего и двух его заместителей — выполнять не намерен.
Что ж, строптивому генералу предлагают выйти в другую комнату и подумать над своим поведением.
Генерал Рокоссовский выходит. Думает. Есть о чем думать.
И вот его снова вызывают в сталинский кабинет и вновь ставят задачу…
Но нет. Рокоссовский такую задачу выполнять не будет. Снимайте. Сажайте. Сорвите погоны. Отправьте рядовым в штрафной батальон. Казните. Выполнять не будет.
Опять ему предлагают выйти и подумать. Опять выходит. Опять думает. Можно ведь и не рисковать. Можно сталинско-жуковский приказ выполнить. Исход войны уже решен, речь только о цене и сроках победы.
Долго думает Рокоссовский. Подумали? Заходите. Ну что? Будем выполнять приказ Верховного Главнокомандующего?
Нет. Не будем.
Ну и черт с тобой! Действуй как знаешь.
8И Рокоссовский действует.
Действует блистательно.
