Приглушенная атмосфера окутывала нас, создавая притяжение. Спустя пару минут Никита положил свою голову на мою и к удивлению, я еще больше расслабилась. Так мы и продолжили просмотр без слов, почти не двигаясь, будто боясь испортить момент.
Когда мультик закончился, на улице уже горели фонари, освещая улицу. Как бы не хотелось остаться, я обещала маме вернуться не поздно. Объятия Никиты были настолько уютными, что пришлось приложить немало моральных усилий, чтобы выбраться из них.
– Мне уже пора, – опустив глаза, сказала я. Из-за того, что мы весь фильм молчали, голос был хриплым и получилось так, будто я расстроена. Ну я и правда была расстроена скорым уходом, но Власенко знать это совсем не обязательно.
Никита завернул мне два кекса.
– Угостишь маму. Передай, что от меня, – и подмигнул.
Попрощавшись, я уже хотела развернуться и выйти за дверь, но очень быстро, сама не понимая, что делаю, чмокнула его в щеку.
И, не дожидаясь ответа, вышла за дверь. Я бегом спустилась на первый этаж, облокотилась на стену и пыталась отдышаться не от только что закончившегося лестничного забега, а от эмоций, накрывших меня от сделанного. Нервный смех овладел мной, по телу пробежали мурашки. Я вышла из подъезда и направилась домой.
Мой телефон пронзила неожиданная вибрация. На экране высветилось: ЭкЛерчик (номер Леры).
– Ты где? – раздался голос сразу трех подруг, говорили они по громкой связи.
– Иду от Власенко, – пропела я.
Я ожидала, что на меня обвалиться шквал вопросов: как все прошло? почему так долго? Но в ответ я услышала совсем другое.
– Это, конечно, круто, но ты пропустила тренировку.
– Вот черт! – посмотрела я на время в телефоне, – я совсем забыла.
– Мы тебя прикрыли от Михаила Ивановича. Сказали, что ты на репетиции, он не обрадовался, но и не психовал.
Мое романтическое настроение быстро сменилось стыдливым.
– Простите девчонки, я вас подвела.
– Забей. Надеюсь твои посиделки этого стоили, – сказала Лера.
– Мы ждем подробностей, – добавила Леся.
И всю дорогу домой я рассказывала девочкам, как все прошло. Они перебивали меня глубокими охами и пищанием.
Сидя за столом своей квартиры, я витала в облаках, вспоминая вечер. Волосы пропитались ароматом духов Никиты, а на кухне парил аромат кексов, которые подогрела мама.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – привлекая мое внимание, мама поставила кружки, наполненные чаем, на стол.
– Нет, мамуль, – ответила я, скоромной улыбаясь.
– Значит кексы от Никиты?
– Угу, – промычала я, отпивая чай.