Автор
Ника — взглядом призывает моего внимания. "Тебя не учили здороваться?" — с вызовом спрашивает знакомый голос. Я прерываюсь между энергетиком и жвачкой, чтобы ответить холодным тоном: "Добрый вечер". Настроение после двенадцатичасовой смены, не в силах прекратиться, уже ни о чем другом не мечтаю, кроме как обнять свой теплый коврик. Когда другие студенты наслаждают ночью свои досуги, я предпочитаю отдых в своей комнате....
– Не посмею? – склоняет голову вниз, изучая испачканную мною обувь, движения его замедляются, становятся нарочито небрежными, будто он мало придает значения тому, что говорит, но на деле он скорее кобра перед броском."
"– Я имела в виду, что тебе это не нужно, зачем? – пытаюсь донести свою мысль и смягчить тон, понимая, что своей дерзостью могла его взбесить. Еще и его щепетильность насчет вещей. Как бы он не заставил меня вытирать его обувь на глазах у всех. Неприятный холодок пробегает по всему телу от одной только мысли о подобном унижении.
– Затем, чтобы преподать тебе урок, – поднимает голову и говорит тихо. Даже прислушиваться приходится. – Не стоило так относиться к моим подаркам от сердца. Я просто компенсировал разбитый телефон, мне это ничего не стоило, а ты плюнула мне в лицо, огрызалась, а все думают, ты хорошая, прилежная девочка с отличными отметками. Подпортить тебе репутацию не повредит.
Сердце? Да какое у него сердце?!
– Для тебя это игра, да? – трясясь от негодования, зло выговариваю ему.
– Уверена, что действительно хочешь проверить, кого послушают?
– Меня это не волнует! – отчаянно вру, надеясь, что он не раскусит мою ложь.
– Отлично, не говори потом, что не предупреждал, – разворачивается он и удаляется, а до меня наконец доходит, чем мне грозят его слова.
«Девочка-отличница, которую ставят всем в пример, развлекала Мирзоева в пещерах», – звучат насмешливые голоса в моей голове.
Черт, даже Мадины нет, чтобы дать совет! Почему подруга уехала на родину именно сейчас?! Что мне делать?! Я же не могу позволить Мирзоеву распространять эти грязные слухи обо мне! И телефон взять не могу! Кем я после этого буду? Мама всегда учила меня не брать того, чего не заработала, а такой дорогой телефон я точно не заработала.
– Гадкий, гадкий мажор! – рычу я, кидаясь ему вслед и расталкивая толпу, что, как назло, собралась в коридоре. – Стой! – наконец увидев темноволосую макушку, кричу я, догоняя этого верзилу. – Не говори ничего, я согласна взять твой телефон! – преграждаю я ему путь.
– Делаешь мне одолжение? – приподнимает он высокомерно бровь, ужасно раздражая меня этим.
