Автор
Адам расставляет ловушку, и Грейс в ней попадает. Теперь она его пешка в опасной игре, где жестокость порождает страсть, а боль граничит с удовольствием. Но когда партия будет доиграна, кто из них окажется победителем? История о том, как одержимость может разрушить или спасти.
Ну, конечно же, он имел в виду маску! Наверняка думает, что я мучаюсь от любопытства. Я не собиралась доставлять ему такое удовольствие.
– Нет. – Я покачала головой, напустив на себя скучающий вид.
Адам ухмыльнулся.
– Хорошо. – Он отбросил белое полотенце, висевшее у него на шее, и быстро скинул спортивную майку, оставшись в одних штанах.
Я едва не издала стон.
Я такая слабачка!
– Пошли. – Он забрал чашку из моих рук и поставив ее на тележку, притянул меня к себе.
– Ку…куда? – Мой предательский голос дрогнул, стоило его рукам коснуться меня.
– Хочу, чтобы мы приняли душ вместе, – низким голосом пробормотал он, зарываясь пальцами в мои волосы.
Нет, правда, у этого человека раздвоение личности! Иначе как объяснить то, что в нем уживается темная жестокость, которую он уже не раз показывал мне и чувственная нежность, которую он так же периодически проявляет!
Это спутывало мои мысли. Я никогда не знала, чего ожидать от него. Не знала, каким он будет в следующий момент: нещадным тираном или ласковым любовником. Чем он одарит меня: кнутом или пряником.
Если это была его стратегия, то она срабатывала. К моему сожалению.
Адам отвел меня в свою ванную и, поставив лицом к зеркалу, стал мне за спину. Его руки не спеша развязали пояс моего халата, в то время как глаза ни на мгновение не оставляли моих глаз. Он наблюдал за мной и моей реакцией на то, что он делал со мной.
– Мне нравится твоя грудь, – тихим, интимным шепотом произнес он. Его руки приспустили шлейки сорочки, и моя грудь легла в его ладони, идеально помещаясь. – Она словно создана для моих рук."
"Его теплое дыхание щекотало мою шею, и мурашки предвкушения разбегались по коже. Хорошо знакомое желание тянуло низ живота. Я чувствовала себя такой беззащитной и безвольной рядом с ним. Хотела бы я ничего не чувствовать, не ощущать сильнейшее возбуждение, которое он вызывал во мне. Но как подавить в себе это? Что еще ужасного он должен совершить, чтобы меня напрочь отвратило от него и его прикосновений?
Я боялась, что таких вещей просто нет. Я знала, что он был ужасным человеком. Разумом понимала, что с ним что-то не в порядке, что та тьма в нем должна заставить меня бежать на край света от него. Мои инстинкты должны кричать держаться подальше от этого мужчины с неспокойной душой. Но, черт возьми, я не могла!
Напротив, меня тянуло к нему. Все мое существо, каждая клеточка моего тела стремилась к нему в низменном желании ощутить его ласку, удостоиться его внимания.
