Автор
В Грейсе и мужчине происходит борьба желаний — он страстно просит ее, а она сдерживается. В воздухе висит нервное напряжение, словно украдкой готовится сексуальный инцидент. Но Грейс сохраняет спокойствие, не поддаваясь на провокации и давление его взглядов.
Чтобы стала прежней и забыла весь кошмар, который я обрушил на нее.
Поднимаю голову и смотрю на свое солнце, и впервые за долгие годы случается невероятное – я начинаю плакать. Стискиваю зубы, челюсть сводит, и сдавленные рыдания вырываются сквозь плотно сжатые губы."
"Поток раскаянья, вины, сожаления захлестывают. Эмоции давят на меня могильной плитой. Кажется, что вот-вот разорвет.
Словно прорвалась давно нарывающая рана и вся гниль потоком хлынула наружу. Это я и все мое нутро. То, кто я есть.
Есть только один способ все исправить. Внезапно я осознаю, что мою вину искупит спасение Грейс. Ее спасение от меня.
Я должен дать ей свободу, должен отпустить ее. Снять с нее недостойные оковы, чтобы она могла расправить свои крылья. Чтобы она вновь могла сиять.
С ненавистью и омерзением я смотрю на свои руки. Руки, которые мучили, причиняли боль, выкручивали и ломали Грейс. Мою светлую, живую девочку.
Сколько не три, сколько не отмывай, с них никогда не исчезнут следы ее страданий.
Мои глаза пробегают по фотографиям, и я даю обещание каждой Грейс на них, что все исправлю. Соберу ее по кусочкам, склею, сделаю прежней, или почти прежней. Я постараюсь.
– Ты больше не будешь плакать из-за меня, – твердым голосом обещаю я. – Не будешь страдать по моей вине.
Я принимаю решение. От этого мое сердце разобьётся. Потерять ее – значит лишиться жизни. Но это то, чего я достоин. Такая жизнь – это то, чего не достойна она.
Я сломан и мое сердце кровоточит.
Моя жизнь разбита вдребезги.
Моя плоть, мои кости, моя душа – все раздроблено, непригодно для жизни.
Но впервые за долгое время приходит осознание – не запятнанное колебанием и сомнением: я принял правильное решение.
Завтра я отпущу Грейс. Избавлю ее от монстра.
И она больше не будет моей.
Глава 36
Картинки пазла встают на место. Моя мать была любовницей отца Адама.
Чем больше я думала об этом, тем крепче становилась моя уверенность, что это так.
Все эти годы я боялась, что мама давно мертва. Что ее убили, или произошел несчастный случай, а мы так и не узнали, что же случилось с ней наверняка.
