Автор
В Грейсе и мужчине происходит борьба желаний — он страстно просит ее, а она сдерживается. В воздухе висит нервное напряжение, словно украдкой готовится сексуальный инцидент. Но Грейс сохраняет спокойствие, не поддаваясь на провокации и давление его взглядов.
– А это не подождет до следующего раза? – особо не рассчитывая на успех, хмыкнула я.
Адам оттолкнулся от машины и неторопливо подошел ко мне. Непроизвольно я отступила, когда он стал возвышаться надо мной.
– Садись в машину, Грейс, – на удивление терпеливо велел мужчина. – Это приказ, который не подлежит обсуждению.
– Слушаюсь! – Я сделала вид, что отдаю ему честь и, не дожидаясь его, направилась к машине. Дернув дверцу (чтобы позлить его), я скользнула на переднее сиденье, громко захлопнув дверь за собой.
Адам сел за руль, повернулся ко мне и взгляд его глаз мне отчего-то не понравился.
Так, Грейс, кажется, ты погорячилась.
Но было поздно.
Его рука оказалась у моей головы быстрей, чем я успела сообразить, в чем дело. Он намотал мои волосы на кулак (да что у него за прикол с этим?) и ощутимо дернув, притянул к себе. Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
– Никогда больше так не делай, – угрожающе прошипел он. Его губы двигались в миллиметре от моего лица. – Я не собираюсь играть в твои игры, поняла?
Мне отчаянно хотелось заплакать, не так от боли, как от обиды.
– Я не слышу, Грейс. Ты поняла? – Он не повышал голоса, но в нем не было ни грамма теплоты.
– Да, – горя желанием убить его, проскрежетала я.
– Что «да»?
Он сильней сжал кулак, отчего мои волосы натянулись еще больше.
– Да, я поняла! – не выдержав, выкрикнула я. – Поняла!
Он тут же разжал руку, а я, оказавшись на свободе, отшатнулась к окну, чтобы быть как можно дальше от него.
Ублюдок! Гребаный деспотичный ублюдок!
Обхватив себя руками, я подняла голову и с отвращением посмотрела на него.
– Ненавижу тебя.
Он хмыкнул и повернул ключ.
– Это только твоя проблема, Грейс. Только твоя.
В полном молчании мы доехали до его дома и поднялись в квартиру. Казалось, он и забыл о моем существовании. Внутри я кипела, желая причинить ему боль, настоящую физическую боль. Никогда прежде, ни одному человеку я не желала таких мук, как для Адама Эллингтона.
Я была в клетке, и единственный ключ принадлежал этому монстру.
Как, ради всего святого, я выдержу год рядом с этим человеком?
Год сейчас казался мне вечностью, которая никогда не закончится.
Что он там говорил – соглашение будет расторгнуто в случае смерти кого-то из нас двоих? Прямо сейчас я готова была спрыгнуть с крыши какой-нибудь высотки. Или еще лучше, столкнуть с нее его.
– Подожди меня здесь, – велел Адам, сбросив с себя пальто и кинув его на спинку кресла.
