Автор
В Грейсе и мужчине происходит борьба желаний — он страстно просит ее, а она сдерживается. В воздухе висит нервное напряжение, словно украдкой готовится сексуальный инцидент. Но Грейс сохраняет спокойствие, не поддаваясь на провокации и давление его взглядов.
Едва не закрыла руками грудь, но вовремя сдержалась.
Ладони Адама накрыли мои груди, окуная их в приятное тепло. Это было столь сладостно, что я даже не пыталась сдержать сорвавшийся с губ стон.
– Такая совершенная, – пробормотал он, потирая мои соски между пальцев. Его ласка была похожа на сладкую пытку; он то пощипывал маленькие бусины, то покручивал, перемежая с нежными поглаживаниями.
Острые волны наслаждения прокатывались по телу, заставляя меня извиваться и постанывать. Где-то в уголке сознания, который еще сохранил проблески ясности, зрела мысль, что так не должно быть.
Отчего его близость не противна мне? Почему я становлюсь как мягкий пластилин в его руках, забывая о его жестокости и желании сломать меня, как он сам это сказал.
Эти мысли не могли привести к хорошему результату, поэтому я подавила их, мысленно заперев на ключ, но пообещав позже к ним вернуться.
– Ложись, – развернув меня к себе, хрипло произнес Адам.
Я опустилась на кровать, коснувшись спиной прохладного хлопка простыни. Для моей разгоряченной кожи это было наградой."
"Мое дыхание замерло в ожидании того, что должно было вот-вот случиться. Я так сильно желала его, и мое тело буквально ломило от острой потребности почувствовать его в себе.
Адам не торопился присоединяться ко мне, но я слышала, как он двигается по комнате, явно чем-то занимаясь. Я слышала, как расстегнулась молния его брюк, и как он откинул их, или бросил на что-то.
– Ты принимаешь что-нибудь для защиты?
Его вопрос раздался вблизи от меня, заставив мои щеки залиться краской. Я лежала практически голой перед ним, но стыдилась такого невинного вопроса.
Ну, может и не совсем не невинного.
– Нет. – Я помотала головой. В отсутствии регулярной половой жизни в этом не было необходимости.
До моего слуха донеслось, как тихо открылся ящик стола, или это была тумбочка, а потом как зашуршала фольга.
Это могло иметь только одно значение.
Упругий матрас прогнулся под давлением Адама. Его колено коснулось моего бедра, а в следующий миг его руки обхватили меня за икры и подтянули к себе. Взявшись за последнюю преграду между нами – мои трусики – он стянул их, и я приподняла бедра, помогая ему.
Из груди Адама раздался резкий выдох.
После он склонился ко мне – я почувствовала это, когда меня обдало горячим теплом.
