Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Арестанта мы определим на диван в картотеке, там его посторонние не увидят. Правда, завтра деваться уже некуда, придется запереть. Если вы, Алексей Николаевич, не сдержите обещания.
– Спасибо. А обещание я сдержу. До завтра, господа. Сережа, не кисни. Балуца на том свете, а это самое главное.
Лыков поехал в штаб округа. Генерал-квартирмейстер отбыл в лагеря, но к вечеру ожидали его возвращения. Коллежский советник расположился в приемной по-хозяйски. Его тут уже считали своим, напоили чаем и выдали полистать какой-то военный сборник.
Калнин вернулся к восьми часам вечера. Его ждала очередь из офицеров. Сыщику пришлось их всех пропустить, он потерял еще час. К этому времени подъехал штабс-капитан Продан, вызванный через официанта.
Позднее совещание началось докладом Лыкова. Он рассказал о происшествии в Александровском парке и о том, как на него отреагировала полиция. Калнин быстро схватил суть и спросил:
– Почему вы думаете, что это дело рук германцев?
– Фото, что нашли у моторного хлопца Гнатюка, сделано карманной камерой.
– Пусть так. Но убийство Балуцы? Десять ножевых ранений, труп сунули в развалины. Тоже профессионально?"
"– Конечно. Шпионам ведь не нужно, чтобы подумали на них.
– Хм. Логично. Что требуется от меня?
– Телеграфировать в Военное министерство. Немедленно. Пусть через совещание двух министров отменят распоряжение Курлова. Я должен остаться в Одессе и продолжить отвлекать внимание резидента на себя.
Сыщик продиктовал генералу текст телеграммы, и тот послал дежурного к телеграфистам. Разделавшись с этим, Калнин обратился к штабс-капитану:
– Игорь Алексеевич, а что у вас? Долго еще Лыкову служить громоотводом?
– Алексей Николаевич хорошо потрудился, прыгая из пролетки в дорожную пыль, – усмехнулся разведчик. – Мы установили еще полдюжины агентов. Окончательно убедились в том, что субрезидентом в Одессе является германский вице-консул Стоббе.
– Но главного шпиона вы так и не вычислили?
– Да. Знаем только, что он русский.
– Но все немцы в Одессе ему подчиняются… Со слов недалекого Гереке.
– Да, Эммануил Христианович, – кивнул Продан. – Пока вся информация, полученная от обер-ефрейтора запаса, подтверждается. Он действительно не семи пядей во лбу. Но пользуется доверием начальства.
