Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
Так питерцы присоединились к беседе. Тит Любченко оказался детиной лет тридцати, с неправдоподобно большими кулаками и мощными плечами амбала. Но глядел богатырь без робости, с достоинством. А золотые зубы сияли в два ряда, и в верхней челюсти, и в нижней; их хватило бы на два белых билета.
– Позвольте документик ваш полюбопытствовать, – начал атаман.
Алексей Николаевич раскрыл свое удостоверение.
– Ага, без обману, значит. Тогда так.
Любченко кликнул полового. Вбежал расторопный паренек, расставил по столу бутылки с пивом и исчез.
– Степка Херсонский и вам враг, и мне. Вы, господин полковник, из-за него сюда приехали?
– Верно.
– А ваш товарищ, он грек по наружности. Не его ли папашу с мамашей Степка давеча сложил?
– Опять верно.
– Азвестопуло, значит. Бывший Серега Сапер.
– Перейдем к делу, – предложил грек. – Как нам найти эту тварь?
Золотая Пасть покачал головой:"
"– Больно просто вы хочете все устроить. Где прячется Степка, я не знаю. Но про то ведают ребята-ежики.
– Пусть так. А где ловить тех галахов?
– На Среднефонтанской что ни дом, то притон. Степкина халястра меняет местожительство чуть не каждый день.
– Погоди, Тит, – вмешался Черкасов. – В той халястре двадцать байстрюков. Столько ни в один притон не влезет. Говори точнее.
– Ваша правда, Андрей Яковлевич. Они селятся кучно, занимают две-три хаты обособь, и чтобы собаки были обязательно. Степка хитрый, все ваши приемы знает.
– Цену, что ли, себе набиваешь? – сердито спросил Лыков.
Атаман поморщился:
– А насчет меня вы подумали? Батька – и вдруг мойсер [17]. Сразу догадаются, кто навел. Другие батьки меня в падло батистовое переведут, из коневых-то людей. Враз на шабер наденут [18].
– Пошли отсюда, Андрей Яковлевич. – Лыков сделал вид, что хочет подняться.
– Погодите, ваше высокоблагородие, – сразу взмолился скок. – Я наводку дам, но не на саму халястру, а на ихнего оружейника.
– То есть?
– Есть такой Вовка Иванов, служит машинистом при паровом отоплении в приюте имени графа Шувалова. Той машинист торгует револьверы. А маслины сам лепит.
– Патроны изготавливает? – оживился Черкасов. – И оружие продает? Вот шельмец.
