Автор
В середине марта 1909 года Лыков получил странный документ от знакомого. Вместе они прочитали прошение помощника на перевод в Одессу по личным причинам. Атмосфера тональности и загадочности придает книге особый шарм, готовя читателя к вы揭露更多的故事线索。
– Хочешь, чтобы тебя Азвестопуло спросил? Это его родителей вы убили. Я оставлю вас в комнате наедине. Ори не ори – никто не придет. Пока все, сволочь, не выложишь.
Белбес не раскрыл рта.
– Ну сам выбрал, – пригрозил Лыков.
Он крикнул через плечо:
– Забирай его, он твой.
Начальник сыскного отделения попробовал вмешаться:
– Господа, у нас все строго по закону… Сергей Манолович, я не могу позволить, чтобы…
Азвестопуло встал перед Лыковым навытяжку. Тот приказал:
– Титулярный советник, я требую результат.
– Слушаюсь.
– Остальным не лезть!
Белбеса завели в допросную. Азвестопуло, как в прошлый раз, выложил на стол веревку и клещи. Бандит съежился, но молчал.
– Что, пломбы в зубах сильно жмут? – ощерился грек. – Голова меньше мозгов. Сейчас желчью будешь смеяться…
– Всем лишним выйти из комнаты, – приказал Лыков. Он и сам покинул помещение, сел в общем зале и стал изучать отобранные у «ежиков» документы. Вскоре из-за двери послышались душераздирающие крики.
– Идет дознание, согласно поручению премьер-министра. Об итогах я сообщу."
"Податаман продержался четверть часа. Когда Сергей позвал начальника, тот содрогнулся. На его помощника страшно было смотреть: глаза безумные, кулаки разбиты, вся рубашка в крови. Но Белбес выглядел намного хуже…
– Где Степка Херсонский? – повторил свой вопрос Лыков.
– Где был, там уж нет.
– На какое имя у него документы?
– Теперь не знаю. Был оливопольский мещанин Хутовецкий, представитель международной компании по производству жатвенных машин. Бумаг целая пачка, ему на три года хватит. Жиды снабдили.
– Кто убивал стариков? Ты?
– Нет, ей-ей, не было меня там. Я Шамиля в тот день гонял [33], для дела не годился. Степан осерчал, взял Мамалыгу и Ваську Арнаута.
– Они в банде? – хищно осведомился титулярный советник.
Белбес ответил:
– Мамалыга сбежал на другой день. Он такой… Ему бы свитки с воза воровать, а на серьезное дело не способен. Увидал, как наш атаман с кувалдой управляется, и сдунул от греха подальше… Степан велел найти его и кончить – не нашли. Арнаут с нами был в обжорке. Рыжий такой, гандрыбатый [34]. Только ни он, ни Мамалыга не убивали. Батька самолично расправился.
