В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Он бывал у меня.
– А почему он тогда удивился, когда вчера вас увидел? Ну, вы говорили! Он пришел в вашу квартиру, стал звать эту... как ее... супругу пострадавшего. – Мишакову очень хотелось достать из дерматиновой папки блокнот и посмотреть записи, но папка валялась на заднем сиденье, и лезть за ней он почему-то постеснялся.
– Таис, – подсказала Маня. – Только он звал ее так, как зовут на самом деле, Настей.
– Тогда, получается, он знал, что идет к вам, правильно?
Маня пожала плечами:
– Правильно, наверное, но мне показалось, что он.
Капитан еще немного подумал.
– А вы?
– Что?
– Вы знаете, где он живет?
– Знаю. То есть где раньше жил, а сейчас, может, переехал, кто его...
– Так что ж вы мне голову морочите?! – взревел капитан неожиданно, и Манина машина вильнула. – За руль держитесь лучше! На дорогу смотрите! И не врите! Вы все время врете! Знаете, что врете, и все равно!.
– А вы не спрашивали!
– Я спрашивал!"
"– Вы телефон просили! – тоже заорала Маня, которая терпеть не могла криков и воплей. – Телефона я не знаю, они у него вечно менялись, номера! А где живет, вы не спрашивали!
Действительно, пронеслось в голове у капитана. Адресом я не интересовался.
– Все равно вы должны были сказать!
– Что сказать-то? Я вам еще могу сообщить, где моя тетя живет! Вам это надо?!
– А вы поаккуратней со мной, дамочка! Я вам не писатель-прозаик и не журналист зачуханный! Я из убойного отдела, между прочим! И мне больше делать нечего, только за такими, как вы, дерьмо всякое подчищать!.
– Это за какими же за такими?!
– За чистоплюями богатыми, которым наплевать, что у них за дверью происходит! Мужика у вас на пороге убили, а вы ни ухом ни рылом, а считается, что он ваш друг!.
– Я морочу вам голову?!
– А кто еще? – гаркнул совершенно озверевший капитан. – Гудков знал, что шел к вам. Вы знали, где Гудков живет. Что еще вам известно? Кто убил, может, знаете?!
– Нет, – вдруг спокойно ответила писательница Поливанова, как будто ей в одну секунду до смерти надоел капитан. – Но если я хоть что-то понимаю, Алекс к вечеру это выяснит.
– Что-о-о?!
Она взглянула на него.
