В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Ревную к чучмеку с его кудрями и ресницами.
Ревную?.. Ревную?!
– Сереж?
– А!
– Какой вопрос должен быть самый главный? Кому выгодно?
Он разжал кулак и вытер ладонь о штаны.
– Да по-разному! Вообще, если это не бытовуха последняя, тогда самый главный вопрос – зачем? Зачем убили? Чтоб имуществом завладеть, чтоб наследство получить, чтоб квартиру переоформить! Вот когда становится понятно – зачем, тогда более или менее ясно – кто. Дедка одного на прошлой неделе зарезали. Живет один, никого не трогает.
– И что?
– Да ничего! Ни при чем сын. И сноха ни при чем.
– А кто тогда зарезал?
– Мудаки посторонние, наркоманы. Они в первую попавшуюся квартиру с дурьей башки позвонили, дедок открыл. Они его зарезали, забрали пенсию, четыре тысячи рублей. И еще именные часы. Он на Втором часовом заводе всю жизнь работал, его, когда на пенсию провожали, наградили.
Маня помолчала.
– Как же вы живете? Там зарезали, здесь по голове дали, тут отравили! И так каждый день?
Он пожал плечами:
– Как могу, так и живу. И не придумывайте, не каждый день, слава богу.
Маня вздохнула и уставилась в бампер стоящей впереди машины."
"Да уж. Ее жизненный опыт не имеет ничего общего с его опытом!.. Какой там Гунар Оттович, умерший почти в девяносто лет от огорчения! Горе и чувство вины до сих пор не дают ей покоя, а он как же, этот капитан? У него бывает чувство вины? И горе от того, что не справился, не нашел придурков, зарезавших старика со Второго часового завода, хотя придурков он как раз и нашел! Или ему наплевать?
На все и на всех наплевать?.
– Ну а у вас? – вдруг спросил Мишаков. – У вас какие вопросы главные?
– В каком смысле?
– Ну, на которые вы не знаете, как отвечать! Вы же знаменитость.
– Задают, – согласилась Маня. – Как вы начали писать и где вы берете сюжеты, вот самые дурацкие. Хуже не придумаешь.
– Я вас не об этом спрашиваю.
Маня улыбнулась.
– Я поняла, поняла!.. – Она подумала немного. – Наверное, у меня самый трудный вопрос такой же, как и у вас, – зачем? Зачем я все это делаю? Зачем пишу?
– И зачем?
– Я без этого не могу.
