В подъезде дома писательницы Мани Поливановой найден мертв ее старый друг. Деньги и драгоценности остались при нем, что исключает ограбление. Среди подозреваемых – люди из ближайшего окружения. За один день и одну ночь героине предстоит разобраться в запутанной истории предательства,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Один день, одна ночь»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В подъезде дома писательницы Мани Поливановой найден мертв ее старый друг. Деньги и драгоценности остались при нем, что исключает ограбление. Среди подозреваемых – люди из ближайшего окружения. За один день и одну ночь героине предстоит разобраться в запутанной истории предательства,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В подъезде дома писательницы Мани Поливановой найден мертв ее старый друг. Деньги и драгоценности остались при нем, что исключает ограбление. Среди подозреваемых – люди из ближайшего окружения. За один день и одну ночь героине предстоит разобраться в запутанной истории предательства,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Он бесконечно рассказывал ей о своих связях, высокопоставленных друзьях, новых машинах. Я уверен, если бы он в одночасье стал миллионером, прибежал бы в первую очередь к ней, чтобы до нее дошло, насколько он выше и лучше... нас.
«Нас» – отличное слово, просто прекрасное!.. И имеет самое непосредственное отношение к подстреленному писателю и Мане Поливановой. А вот к капитану Мишакову и Мане не имеет никакого."
"– Миллионеры, дворцы, – раздражаясь, заговорил капитан, – балерину из телевизора в жены взять собирался, хотя женат был на какой-то одесской чумичке!..
– Он был женат много раз, – вдруг сказала Поливанова. – Я точно не знаю, сколько, что-то много! Мне известно про первый брак. У него, когда он учился в Сорбонне, была жена именно из Бразилии. Из Рио-де-Жанейро. Когда он на ней женился, все родственники перепугались до смерти, я это отлично помню. Еще Советский Союз был. Разваливался, правда, но существовал. И в этом браке у него родилась дочь, очень красивая. Я это тоже помню, потому что нам показывали фотографии! Такой совершенный ребенок, как из рекламы. Тогда никто из нас не видел никакой рекламы, но потом я ее вспоминала. Она сейчас должна быть уже совсем взрослой.
– Ох, е-мое, – протянул ошеломленный капитан. – Выходит, была Бразилия-то!
– Была, – согласилась Маня. – Я точно знаю. То есть у него на самом деле дочь жила в Бразилии. Может, именно в Рио.
– И чего теперь я должен делать? В Интерпол звонить? Или уж лучше сразу командировку пробивать? Надо, мол, мне в Рио-де-Жанейро первым рейсом, у меня в подъезде на Покровке труп!
Он сердился всерьез и понимал, что не по делу.
Слава богу, знаменитого писателя до смерти не убили, и он, как и Маня, старается сейчас ему помочь, но Сергей не хотел никакой помощи!..
Он разберется во всем сам, без них, и Поливанова должна знать, что он разберется!
– Алекс, – сказала Маня, и писатель уставился ей в лицо. – Человек, который в тебя стрелял, как-то попал на участок. Верно? Вряд ли он взял и прошел мимо двух водителей, которые сидели в машинах! Значит, пришел с той стороны, где дорога к станции, там тоже есть калитка! Я об этом знаю, я там все детство провела! А кому еще о ней известно?
– Дорога к станции? – переспросил насторожившийся Мишаков.
Маня кивнула.
– Таис наверняка знает, – продолжала она. – Ну, домработница, конечно. А еще кто?
Она встала и принялась ходить по палате. Мишаков отвернулся и стал рассматривать свой блокнот.
– То есть это должен быть кто-то из близкого круга, правильно? Ну, конечно, правильно, – подбодрила она себя. – Ну, родственники! Его друзья и подруги на электричке вряд ли когда-нибудь приезжали! А на машине с той стороны никак, там тропинка узкая и заборы! И с улицы закричали: «Настя!» Ты вышел и... Помнишь, ты говорил?
Алекс кивнул.
