В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
– В котором часу она за ключами заезжала?
Таис пожала плечами и посмотрела на Артема, который на нее не глядел. Он сидел на стуле, как-то очень неудобно, и видно было, что ему неудобно, но он не шевелился и не пытался пристроиться получше.
Капитан не понимал, что с ним такое. В шоке, что ли? Нервный?
– Я не помню. Я время не засекала!..
– Наверное, я ее и видела, – задумчиво проговорила Поливанова. – Когда из магазина возвращалась.
Сергей, которому это было совершенно ясно, на Маню не обратил никакого внимания.
– А она когда приехала в Москву, сестра ваша?
– Дней десять... а может, неделю назад. Я не помню.
– Время не засекали? – осведомился капитан.
Его раздражала эта парочка и особенно раздражало, что он почему-то ведет с ними беседы в присутствии Поливановой.
– А где она сейчас?
– Наталка? – удивилась девица и тут же снова взъерепенилась, как по нотам пошла играть: – Она дома, с ребенком! Я сразу к Артемочке поехала, а Наталка у меня на квартире! Она со мной живет! Со мной и с Нийкой! Это что, запрещено законом?! Анатоль все равно на даче! Он в городе не ночует! Он своих потаскух на дачу возит! А зачем вам Наталка? Вы и ее хотите допросить?!
– Вас пока никто не допрашивает!
– Нет, допрашивает! Вы, вы! Вы фашист, и я обращусь в правозащитную организацию!
Мишаков отчетливо фыркнул, и Таис опять подскочила и стала наступать на него.
– Вы что?! Не верите мне?! Да лучший друг моего мужа возглавляет организацию «Белый круг», слыхали о такой?! Наверняка-а-а слыхали! Они борются с произволом в органах! И я сейчас же ему звоню! Или Анатоль позвонит!
Тут она сообразила, что Анатоль никуда позвонить не может и никакая правозащитная организация «Белый круг» не поможет, закрылась руками и зарыдала по-настоящему.
– Настюха, – выговорил Гудков, морщась. – Ты не плачь. Нехорошо. Что ты унижаешься?..
– А если вы будете его бить, – всхлипывала Таис, – я не знаю, что с вами сделаю! Я генеральному прокурору напишу!..
