В темном зале судебной медицины, скучающие медики внимательно осматривают мертвое тело. Обнюхивая воздух, они заметили непростительную деталь - прижатый к серому платью белокурой руки, шевелящейся в смерти. Этот странный сюжет начинается один днем и одной ночью, оставляя за собой легкий холодок недоверия....
Он Настюхе всю жизнь испоганил, мерзавец! Я должен был ее спасти.
– Ну да, – неопределенно согласилась Маня, – конечно. Спасать – это так заманчиво, да? Красиво! Но ты же взрослый дяденька, Артем. Ты бы подумал головой, а не... одним местом. Спасти можно того, кто нуждается в спасении. Или хочет спастись!.. Ты уверен, что она хочет?
– Я хочу! – закричала Таис. – Я устала от всего! Я больше не могу! Я много лет хочу спать, понимаете вы, суки?! Он мне спать не давал! Он приезжал ночью, зажигал свет и начинал меня допрашивать, с кем была, где была, и так до утра.
– Зачем же ты мучилась? – перебила Маня. – А?.. Ты что, так его любила?! Как в романе?
– Куда, куда мне было деваться? – Таис схватилась за голову, как будто собиралась вырвать волос побольше. – Куда?!
– В Одессу уехать. Вечерней лошадью.
– Да?! Без денег? Я ему столько лет служила, он мне должен!
– Ну да, – опять согласилась Маня. – Все дело в деньгах и в том, что он тебе задолжал.
Тут у Мишакова в папке зазвонил телефон, и все в темной затхлой комнате вдруг с изумлением посмотрели сначала друг на друга, а потом на капитана, как будто произошло какое-то невероятное и странное событие.
Капитан расстегнул папку, мельком удивившись, что в ней все еще лежат паспорта, которые он утром – или в прошлой жизни – забрал у Мани и ее чучмека, просто так, для острастки.
Он говорил недолго, короткими, будто рваными словами, Таис всхлипывала, Артем рассматривал свои ладони, а Маня рассматривала капитана.
Он договорил, сунул телефон в задний карман джинсов и сказал тускло:
– Значит, в Одессу никто не едет, все остаются здесь. Не вздумайте от большого ума в самом деле в бега податься! Себе же хуже сделаете. Если понадобитесь, вас вызовут.
– Вы... его не заберете? – выговорила Таис задыхающимся голосом.
Мишаков мельком глянул на нее и снял со стола Манин портфель, звякнули чашки.
– Поехали, – приказал он и подбородком указал в сторону двери. – Быстрее.
Поливанова не стала спрашивать никаких глупостей, вроде «Куда?» и «Что случилось?», и Сергея это неожиданно развеселило.
Вот умница, а?.. Ну, просто редкая! И без фанаберий.
Они вышли на площадку, и на лестнице она пропустила его вперед.
– Вижу плохо, – объяснила деловито. – Ногами заплетаюсь. Идите-идите, я за вами, мне так проще.
