Один на один с Драконом (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Я прикрыла глаза, думая о том, что же делать, как скрыть совершённое мною.

Дверь отворилась со скрипом. В тишине палаты этот звук показался резким и неожиданным.

Я ждала её и в то же время боялась.

— Мама, — сорвалось с губ.

Она почти не изменилась, только постарела. Строгий брючный костюм ладно сидел на сухощавой фигуре. Седые волосы острижены по подбородок. Жёсткий, цепкий взгляд остался прежним, только морщины вокруг глаз стали глубже.

— Аня, — произнесла она моё имя, и взгляд её смягчился.

В несколько быстрых шагов мама оказалась у кровати, присела на край, потом неожиданно порывисто обняла меня и затряслась, будто заплакала.

На секунду мне показалось, что я вернулась в раннее детство, в те редкие моменты, когда она ещё была со мной и обнимала так же. Захотелось представить себя трёхлетней, прижаться к маме и чтобы она защитила от всего на свете.

Я разревелась, не в силах больше сдерживать себя.

Мы долго сидели, обнявшись, пока мама не отстранилась. Она взяла в ладони моё лицо и поцеловала в мокрую щёку, потом осмотрела внимательно.

— Мне так жаль, что это случилось с тобой, — произнесла мама, вытирая пальцами слёзы с моих щёк.

— Мама, мама, — забормотала я и бросилась снова её обнимать.

Это было странно, ведь такие объятья случались у нас только в детстве. Но я всё не могла успокоиться, ревела и ревела.

— Аня, — с укором проговорила мама прямо мне в ухо.

Это было на неё похоже. Трепетный момент был разрушен её словами.

— Зачем ты согласилась пойти на крейсер? Надо было отказать и сразу связаться со мной, — продолжала она.

— А я и не соглашалась, — всхлипывая, ответила я. — Кириллов потащил меня силой, угрожал.

Мне не хотелось разрывать объятья, но мама тяжело вздохнула и отстранилась.

— Тупоголовые вояки, — прошипела она тихо и после очень долгой паузы добавила: — Ты тоже хороша.

«Неужели она пришла, только чтобы меня упрекнуть?»

Мамины слова болью отозвались в сердце, но я не обиделась. Слава о характере Александры Владимировны Лазаревой неслась далеко впереди неё самой.

На секунду суровость исчезла с её лица. Она снова обняла меня и стала приговаривать:

— Бедная моя, как ты настрадалась, представить не могу. Я, когда узнала, всех на уши подняла.