28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Оперативники с любопытством наблюдали за такими метаморфозами.
— Переводи, командир, — сказал Черкасов.
— Продуктов нет, — сказал Саблин. — Промышленных товаров тоже. Ничего нет. Можем обыскать. Магазин закрыт. Все ушли на фронт.
— Последнее вы, должно быть, от себя добавили, — предположил Хомчик.
— Попробуем миром. — Алексей изобразил доброжелательную улыбку и проговорил на языке Гете и Шиллера: — Добрый день, фрау. Не надо пугаться, мы не кусаемся, всего лишь хотим перекусить. Надеюсь, в ваших закромах осталось что-нибудь съестное.
Та поколебалась, взяла деньги, быстро пересчитала их и изумленно уставилась на щедрого офицера.
«Перебор», — оценил Алексей и еще разок приветливо улыбнулся.
— Ты где их взял, командир? — пробормотал Семашко.
— На Принц-Альбрехтштрассе выдали, — буркнул Саблин.
На помянутой улице в центре Берлина располагалось Главное управление имперской безопасности (РСХА), в ведении которого с сорок четвертого года числилась военная разведка.
Пожилая немка быстро спрятала наличность в карман фартука, промямлила, что сейчас вернется, и удалилась в заднее помещение.
Офицерам что-то подсказывало, что она не держит там зенитную пушку. Но автоматы они на всякий случай держали под рукой.
Старушка отсутствовала недолго. Она принесла две белые булки непривычной формы и сомнительной свежести, бутылку молока, палку колбасы и четверть сырной головы.
Оперативники вежливо поблагодарили ее и покинули магазин. У машины они жадно уплетали еду, запивали ее кисловатым молоком.
— Нас не отравили? — на всякий случай спросил Хомчик.
— Пусть только попробуют, — пробормотал с набитым ртом Семашко и показал мощный мозолистый кулак, символизирующий, видимо, справедливое пролетарское возмездие.
На сытый желудок и птички в лесу пели веселее, и дома выглядели не такими ободранными.
— Послушайте, товарищ капитан, а где вы деньги фашистские взяли? — полюбопытствовал Черкасов. — Хотя догадываюсь. Обыск в канцелярии пехотной дивизии. Там еще лежал генерал в парадном мундире.
— А разве эти деньги действительны? — спросил Семашко.
— Нет, — ответил Алексей.
— Тогда что на них купишь?
— Так ведь купили же.
Оперативники засмеялись.
