28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
В управлении этой штуковиной не было ничего сверхъестественного. Алексей сидел рядом с водителем и дрожал от нетерпения.
Сколько времени прошло? Минут десять? Кляйст и Рожнов будут пробиваться на запад, это и ежу понятно. Архивы завалены в подземелье, за ними они не поедут. Умные люди понимают, что не успеют до прихода русских. Нельзя им время терять, на запад надо гнать, проявляя изворотливость и обходя собственные посты. Рожнов и так уже с три короба наврал воякам из 341-го полка. Воображения у него с избытком.
Саблин обернулся. Хомчик с Герасимовичем сидели сзади, прямые как шпаги. Они важно надували щеки, видимо, преисполнялись величием момента. Вроде все в порядке.
Он всмотрелся повнимательнее и спросил:
— Рома, ты издеваешься?
— Что не так, товарищ капитан? — осведомился Черкасов. — Вроде я правильно все надел.
— Ты посмотри на себя! — возмутился Алексей. — Немедленно сбрить усы! Какой ты немец? Буденный хренов! Тебя же первый патруль заметет за чисто славянскую внешность!
— Почему это Буденный хренов? — обиделся за маршала Черкасов.
— Да не Буденный хренов, а ты, дубина стоеросовая! — разорялся Саблин, еле сдерживая насмешку.
С маршалом Буденным, кстати, тоже вопрос открытый. О скромных успехах Семена Михайловича на полях сражений Великой Отечественной войны лучше не поминать. Он неплохо смотрелся на коне в гражданскую, но на нынешней — просто срам. Все его достижения свелись к личной преданности товарищу Сталину.
— Уяснил, Черкасов? И лучше не спорь.
Черкасов покраснел как рак, схватился за ранец, выудил оттуда опасную бритву, завернутую в бархотку, и вздохнул так, словно собрался себя кастрировать. Скалился Олежка Хомчик. Усмехался, крутя баранку, Герасимович.
Дорога змеилась по лесу. Встречные-поперечные машины отсутствовали.
«Где же искать вас, бесы? — мрачно думал Алексей, вертя головой.
— Так, надеюсь, все понимают, что мы ищем? — Он покосился на Черкасова, который без усов смотрелся неплохо, но все равно был далек от образа чистокровного арийца. — Это вездеход «кюбельваген», штабная машина среднего класса, темно-коричневого цвета. Кто-нибудь запомнил номер?
Публика, сидящая на галерке, стыдливо помалкивала. Критиковать их было глупо, Алексей и сам не запомнил.
