28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Четверо младших чинов — от унтер-офицера до штабс-фельдфебеля — послушно выбрались из машины и побежали выполнять приказ. Они дружно взялись за бревно, подняли его, понесли и оказались в этот момент фактически беззащитны."
"Разъяренные демоны вырвались из канавы как черти из табакерки и яростно набросились на немцев. Они били их корягами, камнями, кулаками. Стрелять нельзя ни в коем разе! И ножи тоже под запретом. Самим же потом придется эту форму носить. Даже слепой Хомчик отоварил по черепу сучковатой палкой унтера и радостно засмеялся, когда тот повалился в пыль.
Врагов было больше, но они не устояли под натиском разъяренных русских мужиков.
Гауптман попятился от раскрытой дверцы, побледнел. Рука его машинально потянулась к кобуре.
Алексей летел на врага как истребитель-перехватчик. Он перевалился через капот, сжимая в левой руке коряжину с короткими сучками, метнул ее, когда гауптман уже выхватил «Вальтер». Она ударила немца в лоб, и тот рухнул на землю. Лишь бы крови было немного. Саблин оседлал поверженного неприятеля и сжимал его горло, пока тот не затих.
Рядом тоже был порядок. Полная победа!
— Парни, быстро! — поторопил товарищей Алексей. — Преображаемся! Мы должны выглядеть убедительно. Три минуты, больше не дам. Снимайте с них все, натягивайте на себя, берите оружие, документы. Тела в кусты, да живо! Если кто-то здесь появится, будет не очень красиво.
— Эй, сержант, подожди! — всполошился Хомчик, бросаясь за Герасимовичем, который волок в кусты штабс-фельдфебеля вполне интеллигентного вида.
Хомчик успел спасти очки в круглой оправе, водрузил их на нос и облегченно выдохнул. То, что доктор прописал. Он радостно заулыбался. Прозрел!
Все работали как на конвейере, уложились в три минуты. Преображение состоялось. Алексей превратился в гауптмана Иоганна Зингера, служившего в разведке 341-го пехотного полка. Всем остальным неплохо пошли мундиры унтер-офицеров и фельдфебелей.
— Один лишний, — объявил Герасимович, кивая на бесхозное тело, забрызганное кровью.
— Не лишний, а запасной, — пошутил Черкасов.
— Все в машину! — скомандовал Алексей. — Мы должны их догнать! Ранцы с собой, оружие держать наготове! Герасимович, водишь машину?
— Так точно, товарищ капитан! «Эмку» водил до войны, у отца была.
— Девочек на пикник катал? — осведомился Черкасов.
— К черту девочек! — взорвался Саблин. — Вперед, товарищи офицеры и сержанты, к тигру в пасть!
Глава 4
Герасимович ловко разворачивал машину.
