28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Люди ползли по широкой бетонной трубе, сточному коллектору. Проход расширился, появилась возможность обгонять друг друга.
Алексей опережал уставших товарищей. Народ здорово выдохся.
У Олежки Хомчика треснуло стекло в очках. Хорошо, что есть запасные, но к ним еще резинку привязать надо.
Хрипел и отплевывался барон Кляйст. Он был жалок, помертвело скуластое лицо, глаза провалились в черепные впадины. Он перемещался машинально, если тормозил, то получал под зад и продолжал движение.
Труба выходила на склон, покрытый травой.
Рядовой Лабазник первым вывалился наружу, заскользил по склону, стараясь удержаться на ногах. До воды он не добрался. Сверху над трубой, выступающей из склона, похоже, был обрыв. Разразилась пальба. Твари уже ждали!
Лабазник дал маху, за что и поплатился. Пули рвали грязную фуфайку, он извивался под градом свинца — разумеется, недолго. Немцы возбужденно орали.
Тянуть резину смысла не было. Отступать назад, в трубу, туда, где проход перекрыли два завала? Злость снова охватывала бойцов. Жилистый вертлявый Ложкин и приземистый Потапенко, обросший щетиной, уже были наготове. Святое дело — отомстить за товарища!
Они одновременно подались вперед и с вывертом выбросили мощные оборонительные лимонки. Кажется, обе долетели до обрыва, ни одна не покатилась обратно по склону. Бойцы отпрянули, зажали уши. Рвануло так, что дрогнула труба, по ней пошел густой гул.
Красноармейцы выпрыгнули на склон, ударили короткими очередями, экономя патроны. Немцы заорали, отпрянули с кручи. Они не ждали такого, просто стояли над трубой и упражнялись в остроумии. Несколько мертвецов покатились вниз, теряя автоматы.
Герасимович выпрыгнул, примкнул к веселью. За ним посыпались оперативники. Хомчик вытолкнул из трубы полковника немецкой разведки.
Немцев на краю обрыва уже не было. Те, которые остались в живых, схлынули в кустарник. Очевидно, к реке имелся проход от задней стороны замка.
«Сейчас они опять пойдут, — сообразил Алексей. — Слева гуща тальника, узкая полоска песка между водой и кустами».
— На север, вдоль реки!.. Все туда! — выкрикнул Алексей, махая рукой. — Собрать оружие, прикрывать отход!"
"У мертвецов, свалившихся с обрыва, оружия было больше чем достаточно. Автоматы, магазины к ним, колотушки в поясных чехлах. Бойцы лихорадочно хватали все это, набивали карманы и подсумки.
