28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
У него был приказ увести Чаплыгина, ликвидировать, тихо закопать тело и к нам выбираться. Но вышло иначе. Пусть так. Результат налицо — вы дали мне спокойно работать.
— С американцами уже договорились?
— Договоримся, — ответил Венцель. — С архивами ты умно поступил, но ничего. Люди придут, откопают. Слушай, Алексей Егорович, ты никак мне зубы заговариваешь?
«Надо прорываться, — подумал Алексей. — Прав Черкасов, хоть какой-то шанс».
Тут вдруг за дверью ухнул взрыв. Там истошно кричали люди, палил автомат.
Алексей уже летел вперед.
В дальнем углу на полу загибался дугой барон фон Кляйст, раненный в ногу. Он выл низко и тоскливо, словно бомба, готовая соприкоснуться с землей.
Алексей вылетел с веранды. Снаружи стонал и корчился Герасимович! Жив, курилка! Максим потерял много крови, но как-то очнулся, дополз до заднего крыльца.
— Товарищ капитан, тот, четвертый, уходит, — прохрипел сержант. — Держите его.
— Спасибо, парень! Ты молодец.
Он и сам видел, как через задний двор тащился, подволакивая ногу, человек. Алексей передернул затвор и отправился за ним. Тот чувствовал, что его преследуют, но не оборачивался. Хотя особо бежать тут было некуда. Он уперся в стену сарая, повернулся, сощурился от резкого электрического света, закрылся рукой.
Алексей подошел, с любопытством посмотрел на раненого противника. Еще минуту назад язвительный, наглый, уверенный в себе, теперь он был жалок и вызывал сочувствие. Осколок поразил бедро, другой зацепил затылочную кость. Он держался за стену.
— Доволен произведенным эффектом, капитан? — с болью выдавил Венцель. — Ну, молодец, помог тебе дружок, справился. Ладно, признаюсь, ты выиграл. Сажай меня в машину, вези в свой плен.
— Извини, капитан, места нет в машине, — сказал Алексей и поднял автомат.
— Подожди, как это нет? — Венцель заволновался.
Это было совсем не то, чем он жил последнее время.
— Ты не можешь меня просто так убить. Я сдаюсь в плен.
— Реально нет места. Куда я тебя?.. Тащить на аркане за машиной? Сам-то представляешь эту картину?
Венцель тяжело вздохнул и закрыл глаза. Возможно, он в глубине души надеялся на то, что русский офицер просто пугал его.
Алексей не любил эти вот терзания перед смертью. Он нажал на спусковой крючок.
