28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Венцель вдавился в стену и сполз по ней, волоча за собой две кровавые полоски.
Усталость была невероятной. Саблин вел машину по ночной дороге, яростно моргал, чтобы не уснуть, таращился в лобовое стекло.
Рядом Олежка Хомчик клевал носом, приходил в себя, давал полезные указания.
На заднем сиденье открылся лазарет. Там стонал наспех перевязанный барон. Пуля пробила голень, сломала кость, а в остальном все было отлично. Говорить он не мог, только выл, стиснув зубы.
Герасимовича офицеры бинтовали основательнее, с любовью.
— Этого парня сделаем нашим святым, — заявил Черкасов. — Даже если выживет.
Помирать парень из Сибири не собирался, но боль переживал нешуточную, истошно орал всякий раз, когда машина подпрыгивала на ухабе."
"«Хорх» летел по проселочной дороге, потом выехал на шоссе, какое-то время катил на восток. Попутных машин было немного, а вот встречное движение — на запад — заметно уплотнилось. Грузовые машины везли раненых, гражданских с баулами и чемоданами.
Вскоре Алексей свернул на грунтовую дорогу, повел машину через поле к лесу, темнеющему вдалеке. Здесь не было никакой цивилизации, не стояли войска. Отдалялось шоссе с огнями.
Сон валил его с ног, руки не слушались руля, или наоборот. Машина виляла по дороге. Потом приходил в себя, опять вцеплялся в баранку. Свет фар падал на пробоины в грунте, островки молодого чертополоха вдоль обочин.
Передвижной патруль! Очертились контуры двух мотоциклов, солдаты в плащах и касках. Дюжий молодец стоял на обочине и махал флажком, требуя остановиться.
— Военная разведка! — крикнул Алексей в открытое окно, слегка притормозив. — Выполняем важное задание! — Он снова поддал газу.
Услышанное не впечатлило патрульного. Началась погоня! Два мотоцикла неслись за машиной. Алексей вытянул руку из окна, помахал, чтобы не стреляли, начал притормаживать. Когда он почти остановился, из машины кубарем вывалился Черкасов и стал бить в упор.
Черкасов вернулся в машину. Алексей выжал полный газ.
Второй мотоцикл отстал от первого. Теперь его водитель лихорадочно сокращал дистанцию. Два транспортных средства неслись по полю, приближаясь к лесу.
— Ребята, давайте без меня, — пробормотал уморенный Хомчик. — Сил нет, спать хочу.
— Ой, да ладно уж, — заявил Черкасов. — Спящая царевна, блин.
