28 апреля 1943 года. Немцы готовились к новой контратаке. В дождливую погоду их бронированные танки и роты бросились вперед, прятавшись за лесами и полями. Кровь билась в жилах солдат, когда они взрывали глинобитные укрепления и поддавляли обледеневших советских пехотинцев из танковых бригад. Абверсские разведчики уже спрятались за деревьями, наблюдая за ходом сражения....
Солдаты в расстегнутых фуфайках грузили в ее кузов катушки с кабелями.
За углом в крохотном дворике между столбами висело белье. Стройная женщина в кофте и форменной армейской юбке снимала его с веревки и складывала в алюминиевый таз. Она покосилась на подъехавший «газик», нахмурилась. На первый взгляд в ней не было ничего отрицательного — стройная, худощавая, прическа каре. Но взгляд этой дамы был какой-то вызывающий.
В глубине двора находилась одноэтажная пристройка к задней части здания. Там прохаживался часовой.
— Ага, наш полковник Борисов тут не один. При нем молодая жена, — пробормотал Левторович.
— Это твои домыслы? — осведомился Саблин.
— Нет, информация, полученная из источника, заслуживающего доверия, — вкрадчиво сообщил командиру оперативник. — Жена не настоящая, а так, военно-полевая. У нее особые взгляды на сей счет, но вряд ли они согласованы с мнением полковника, у которого в далеком Хабаровске осталась полноценная семья. Она не может об этом не знать.
— Не в нашем ли ведомстве работает? — с улыбкой проговорил Алексей.
— До войны трудилась преподавателем в колонии для малолетних преступников, — поведал всезнающий Левторович. — Потом прописалась в действующих частях, там подцепила Борисова. Он воюет давно, прошел ржевскую мясорубку. Ох, какой же был бардак!..
Про ржевскую мясорубку Левторович мог бы и не поминать. Части и подразделения гибли там в полном составе, вместе с командирами. С востока подходили резервы и прямо с эшелонов шли в бой.
С командным составом творилась неразбериха. Органы воинского учета и контроля не справлялись со своей работой. Многих они хоронили заживо, а где-то воевали мертвые души, на которых исправно выписывались паек и денежное довольствие.
Части сплошь и рядом формировались заново. Офицеры туда отправлялись откуда угодно, чуть ли не с других фронтов.
Полк, занявший Ненашев и расползшийся по его окрестностям, был на скорую руку сколочен из разрозненных групп, с бору по сосенке.
Алексей первым выбрался из машины, осмотрелся.
«Что-то не видать комитета по торжественной встрече. А ведь предупреждение о нашем прибытии было сюда отправлено», — подумал он."
"Впрочем, нет.
