В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
Она чуть отодвинулась от стола, чтобы также сесть боком. И мрачно спросила у хозяина кабинета:
— Вы закончили?"
"— Да, — опустил голову Халупович и виновато вздохнул. — Я вас не обманывал, Валентина Олеговна. Просто не хотелось впутывать во все это женщин, одна из которых к тому же ваша коллега.
— Похвальное благородство, — язвительно заметила Оксана Григорьевна, — но я думаю, Валентина Олеговна понимает всю нелепость подозрений в отношении нас. Да, мы были в тот день в его доме. Ничего не подозревая, мы пришли, чтобы увидеть человека, с которым не виделись два десятка лет.
— Кто же тогда убил секретаршу Эдуарда Леонидовича? — спросил Бозин. — И где внучка погибшей?
— Я же говорю, что искать нужно среди сотрудников компании, — строго повторила Оксана Григорьевна. — И обязательно нужно еще раз проверить все уголки в этом здании.
— Уже проверяют, — кивнул Бозин, закрывая блокнот.
Он взглянул на следователя. Та чуть покраснела. Ей было крайне неприятно, что Халупович, которому она хотела доверять, говорил ей неправду, уверяя, что в квартире, кроме него, никого не было. С одной стороны, она понимала его благородное стремление не подставлять женщин под подозрение прокуратуры. Но, с другой стороны, Халупович не имел права так себя вести, и она должна была бы составить протокол на основании его последних заявлений, а затем привлечь его к уголовной ответственности за лжесвидетельство.
— В нашей практике бывает всякое, — заметил Арсений Николаевич. — Сейчас нам важно объединить усилия и вычислить убийцу.
Она молчала.
— Уголовное дело по факту убийства секретарши должна вести наша прокуратура, а домработницы — ваша. Плюс пропажа девочки. Нужно решить, к какому из дел ее отнести — к вашему или к моему. Или мы объединим все эти три дела.
— Нужно объединить, — согласилась Линовицкая, словно очнувшись. Она взглянула на сидевших перед ней женщин. — Мне нужно будет вас допросить и составить протокол. Думаю, вы понимаете, что вам нельзя уезжать из Москвы без нашего разрешения.
— Я предупреждала, — напомнила Оксана, — теперь нам придется задержаться в Москве. Для меня-то это не проблема, я живу у сестры. А вот проживание остальных будет некоторой проблемой для Эдуарда Леонидовича.
