В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
Во - вторых, он сотрудник милиции. А соседка Халуповича сказала, что поздно вечером у дома появился неизвестный сотрудник милиции. Очевидно, он был в форме. Так это был ваш брат?
— Он, — кивнула Фариза, — он здесь в командировке. Но вы напрасно думаете, что он хотел убить Эдуарда. Скорее, он шутя, говоря об этом.
— Почему? — спросил Халупович. — Он думает, что я могу начать к тебе приставать? Или попытаюсь изнасиловать? Он что, ненормальный?
— Он вполне нормальный человек, — печально улыбнулась Фариза, — просто ты ничего не знаешь, Эдуард.
— Вы больше ничего не хотите сказать? — спросил Бозин, обращаясь к Нине.
Та отрицательно покачала головой.
— Тогда можете идти. И приготовьте нам крепкий кофе, — неожиданно попросил Бозин.
— Хорошо, — она вышла, не решаясь взглянуть на Халуповича.
— Хороший она человек, — одобрительно сказал Бозин и, уже обращаясь к Фаризе, спросил: — А почему ваш брат так ненавидит Халуповича? Разве они знакомы?
— Нет, — ответила Фариза, — никогда не встречались.
— Тогда в чем же дело?
— Это давняя история, — начала объяснение Фариза. — Мы действительно встречались с Эдуардом много лет назад. Так давно, что иногда мне кажется, будто это случилось в другой жизни.
Халупович молчал, глядя на нее.
— Мы были молоды, — сказала Фариза. — В общем, нужно представить себе ситуацию. Провинциальный город.
Она замолкла, словно подыскивая нужные слова. И затем продолжала:
— Он довольно быстро уехал, а меня хотели выдать замуж по нашим обычаям за сына одного нашего знакомого. Я, конечно, не хотела. Он мне не нравился, да и замуж я не собиралась. Родители настаивали. Отец не особенно, но мать очень серьезно. А я к тому времени закончила институт и взяла распределение в другую область, — она повторяла то, что успела рассказать Дронго.
"— Мне пришлось рассказать матери о встречах с Эдуардом, чтобы она разрешила мне уехать. Мать такого «позора» не перенесла. У нее случился инсульт, и она долго болела. Мой брат узнал об этой истории через много лет. Конечно, он не питает особо нежных чувств к Эдуарду. Я не хотела сюда приезжать, не хотела заново огорчать и мужа, и брата.
