В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
Но мы должны, наконец, разобраться с этим запутанным делом. Хотя бы для того, чтобы успокоить Эдуарда Леонидовича.
— Что вы предлагаете? — спросил Дронго.
— Провести элементарный обыск, — пояснила Оксана Григорьевна, — осмотреть сумочки каждой из нас. И выяснить, наконец, кто же хранит у себя яд. Здесь присутствует следователь, которая ведет уголовное дело по факту смерти домработницы. Я предлагаю ей осмотреть наши сумочки.
— Это ничего не даст, — мрачно возразил Дронго, — если убийца решился на второй удар, значит он успел продумать, как обезопасить себя.
— Решилась, — поправил его Халупович, — здесь нет мужчин, кроме нас с вами.
— Я имел в виду, что слово «убийца» может относиться как к женщине, так и к мужчине. А насчет женщин вы не правы, Халупович. Возможно, кто-то из них вас так сильно любит, что собирается отравить, чтобы вы не достались другой. Такой вариант роковой любви вы исключаете?
— Не знаю, как с вами спорить, — насупился Халупович, — вы можете разбить своими доводами любого человека, сбить меня с любой позиции.
— Это не самоцель, — пояснил Дронго, — меня волнует только истина. Еще вчера мы ничего не знали ни о проблемах семейной жизни Мамаджановых, ни о трагедии Элги Руммо, ни об испытаниях Оксаны Григорьевны.
— Подождите, — прервал его Эдуард Леонидович, — возможны, вы правы. Но я прошу вас оставить ваши психологические этюды на следующий этап. Меня интересует только один вопрос: кто и почему меня так настойчиво преследует? Кто из сидящих за этим столом женщин вот уже второй раз пытается меня отравить? Кто? И пока я не узнаю ответа на этот вопрос, я не смогу заснуть, не опасаясь, что меня задушат моей же собственной подушкой.
— Мы вас будем охранять, — пообещала Линовицкая.
— Не нужно меня охранять! Лучше найдите, наконец, убийцу. Я начинаю верить в сказки про человека-невидимку. Иначе как объяснить, что убийца проник в мою квартиру сквозь запертые двери, а потом исчез? Или появился здесь, чтобы снова растаять?.."
"— Только не нужно мистики, — поморщилась Линовицкая, — если вы не можете объяснить нам, как погибла ваша домработница и отчего убийца проявляет такую настойчивость, то у меня будут более чем веские основания обвинить именно вас в убийстве вашей домработницы.
— Вы уверены, что все так просто? — спросил Дронго, обращаясь к следователю.
— А вы хотите все усложнить? — вспыхнула она.
— Жизнь вообще не поддается нашей логике, — мягко заметил Дронго.
