В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
Почему вы считаете, что Халупович должен быть исключением? Возможно, что он сам придумал эту красивую историю про приехавших со всех концов света женщин, с которыми когда-то встречался. Придумал, чтобы скрыть свое преднамеренное убийство и запутать следствие. Такой вариант вы исключаете?
— У вас есть номер его мобильного телефона?
— Он дал мне свою визитку и написал на ней номер телефона, — вспомнила Оксана Григорьевна. — Но визитка лежит у меня в сумке, и я ни разу даже не посмотрела на нее. Это мне неинтересно.
Дронго подумал, что у нее красивое и одновременно злое лицо. «Почему-то лица красивых женщин после сорока лет обретают именно такие черты. Становятся красивыми и злыми одновременно. Дурнушки становятся добрее, им не так больно расставаться с молодостью. А вот красивые женщины начинают сходить с ума, глядя на видимые изменения, которые ежедневно отражаются в зеркале. Может, поэтому они и становятся такими стервозными».
— Вы говорили, что вам было с ним хорошо, — невежливо напомнил Дронго, — или я не так понял?
— Разве это имеет отношение к нашему делу? — искренне удивилась она. — Он может быть прекрасным любовником и хладнокровным убийцей. Это разные вещи, или вы считаете по-другому?
— Мне трудно представить, что такой эпикуреец, как Халупович, мог решиться на убийство домработницы, — признался Дронго. — Скорее, он бы просто выгнал ее из дома.
— Она могла узнать нечто важное о состояний его финансов или другую тайну, которую не следовало знать. И не нужно на меня так смотреть, — попросила она, — в конце концов, это только мои предположения. Я тоже понимаю, что он вряд ли подходит на роль хладнокровного убийцы. Пожалуй, мне нужно познакомиться с двумя моими «соперницами».
Она произнесла эти слова с чувством некоторого превосходства и с видимой усмешкой. Она сознавала, что для своих лет сохранилась очень хорошо.
