В мирном городе Дронго, где время медленно течет как ручей по листу бумаги, телефонный звонок выдергивает из сладкого сна Дронго. Он просыпается к парадоксальным иллюзиям Борхеса в новом издании "Левтраков", и мир вокруг снова становится по-иному, каким он никогда не был....
"
"— Я думаю, что нам нужно поехать в прокуратуру и все рассказать, — строго предложила Оксана, — иначе потом мы попадем в дурацкое положение свидетелей, уклоняющихся от дачи показаний…
Она не успела договорить, как дверь открылась и в кабинет вошел Эдуард Леонидович. Он был в элегантном темном плаще, который не успел снять в приемной.
— Здравствуйте, — отрывисто сказал он, — вот я и приехал.
— Немая сцена, — насмешливо сказала Оксана Григорьевна, взглянув на вошедшего, — ты как нельзя кстати. Может, расскажешь, что у тебя случилось?
— Неприятности, — пробормотал Халупович, снимая плащ.
Вошедшая Нина молча унесла плащ в приемную. Очевидно, она знала о вкусах патрона и поэтому не стала спрашивать, что именно он будет пить — чай или кофе.
— Я уже слышала про твои неприятности, — требовательно заметила Оксана Григорьевна, — вызвал всех нас и втянул в неприятную историю.
— Ты думаешь, я специально это сделал? — раздраженно заметил Халупович.
Она взглянула на Дронго и улыбнулась. Потом сказала:
— Если бы ты был внимательнее к людям, ты бы мог поинтересоваться, где именно я сейчас работаю.
— Неужели прокурором? — удивился Эдуард Леонидович.
— Вот именно. Я начальник отдела в городской прокуратуре. Между прочим, я тебе сказала об этом, когда мы встретились в квартире. Но ты пропустил это мимо ушей.
— Ты сказала «начальник отдела», и я подумал, что ты начальник юридического отдела, — пробормотал Халупович, — только прокурора мне и не хватало для полного счастья. И какое у тебя звание? Генерал или маршал прокуратуры?
— Маршалов в прокуратуре не бывает и генералов тоже. Есть приравненные к ним государственные советники юстиции. Но могу тебя успокоить: государственным советником я еще не стала. Хотя, если перевести на военные звания, я уже подполковник.
— Я бы хотел сейчас сидеть на Лазурном берегу и не думать про это убийство, — проворчал Халупович. — Тебе, наверное, уже рассказали, что случилось у меня дома.
Нина внесла кофе и поставила его перед Халуповичем. Затем, взглянув на Оксану Григорьевну, спросила:
— Вам еще кофе?
— Спасибо, милая, — с плохо скрываемым сарказмом улыбнулась гостья, — я, кажется, уже напилась.
