В узком ряду металлических гаражей, отделенных от обширного пустыря школьными заборами, жил Романков. В чехле на поясе подал голос его мобильник — знак того, что пришла необходимая связь. Не спеша вырулил и остановился перед воротами одного из гаражей, уставившись на внезапно напоминающий дома чертёж....
Так же приятно было посмотреть на поленницу, и даже не нравилось, что уже через несколько месяцев от этой поленницы мало что останется. Брать начнут, конечно, с краю и весь ряд сломают. Того вида уже не будет...
Не требуя себе лишней работы, Анатолий просто сел около сарая на камень и ноги устало вытянул. Усталость чувствовалась основательная. Но пришла она только тогда, когда дело оказалось благополучно завершенным. Пусть и подневольный это был труд, тем не менее успешно выполненное дело всегда доставляет удовольствие.
Но долго сидеть ему не дали. Вышла сначала младшая сестра, та, что слегка косила, сказала что-то за плечо, и вторая сестра выглянула, та, что слегка прихрамывала, тоже что-то сказала за плечо. Только после этого вышел средний из младших братьев. Голова обмотана мокрой тряпкой, по лицу вода стекала. Должно быть, только что тряпку намочил.
"Анатолий вздохнул, сбрасывая с рук и с плеч усталость, и пошел к тележке, готовый впрягаться в новую работу. Выкатив ее к крыльцу, дождался, когда подросток сходит за пустыми флягами. Даже полные фляги в дом младшие братья заносили всегда сами, чтобы не пускать за порог пленника. И выносили их тоже сами. Полные фляги тяжелые. А пустые почти ничего не весят. Но сейчас средний из младших братьев и такую ношу вынес с трудом.
