В узком ряду металлических гаражей, отделенных от обширного пустыря школьными заборами, жил Романков. В чехле на поясе подал голос его мобильник — знак того, что пришла необходимая связь. Не спеша вырулил и остановился перед воротами одного из гаражей, уставившись на внезапно напоминающий дома чертёж....
Привык молчать, – усмехнулся он. – Вот только не знаю, что теперь с машиной будет. По страховке копейки выйдут... Ремонтировать там уже нечего.
– Если твоего мальчишку твои друзья освободят без выкупа, можешь себе позволить новую машину, – сказала она то, что он хотел услышать. – Я не думаю, что МВД возместит тебе потери. Если только через суд.
– Бесполезно. Не возместят, – согласился довольный Виктор Васильевич.
Зазвонил телефон.
– Ой, это мне, наверное... – Полковник милиции заспешила к аппарату.
Подполковник в отставке попробовал на вкус хурму.
– Это тебя... Полковник Мочилов. Ну и фамилия... Как раз для вашей братии. И голос...
– Что – голос?
– Мрачнее тучи...
* * *Анатолий успел преодолеть два невысоких перевала, когда заметил, что дорога внизу перекрыта милицейскими машинами. Он не сомневался, что и позади тоже кто-то приближается. Его хотят запереть на трассе. Быстро они сработали... Но чего-то подобного он и ожидал... Чеченские менты его не примут как вырвавшегося на свободу пленника.
«Уазик» замер, бывший пленник раздумывал. Но раздумывал он недолго. Прихватив нож, гранаты и второй автомат, выключил двигатель, поставил рычаг переключения передач в нейтральное положение и снял машину с тормоза. «Уазик», выполнив свою задачу, стал набирать скорость до первого поворота. А сам Анатолий, не желая любоваться картиной падения машины и возможного взрыва при падении, поспешил с дороги в сторону. Перевал был каменист и покрыт редкими кустами.
Жалко, что в машине не оказалось бинокля. Хорошо бы в бинокль рассмотреть, кто там. Вдруг там солдаты. Тогда следовало бы сразу туда и отправляться.
Где-то позади раздался взрыв. Машина все-таки удачно приземлилась. Наверное, в кино это смотрелось бы красиво. В жизни красота иная. В жизни красота – это когда нет цепей на ногах..."
"Как ни странно, Анатолий чувствовал себя спокойным и довольным.
