В узком ряду металлических гаражей, отделенных от обширного пустыря школьными заборами, жил Романков. В чехле на поясе подал голос его мобильник — знак того, что пришла необходимая связь. Не спеша вырулил и остановился перед воротами одного из гаражей, уставившись на внезапно напоминающий дома чертёж....
Но все же одновременно с собственными планами жила надежда, что мать сумеет найти или занять где-нибудь деньги. Была еще надежда и на третий вариант развития событий: пропавший солдат спецназа ГРУ – это не проходной эпизод. Анатолия наверняка ищут федеральные силы. Может быть, подключили и чеченскую милицию. На успех такого поиска полагаться было трудно, но надежда все-таки была...
* * *Уже начало темнеть, когда Анатолий из своего подпола в сарае, куда его только-только закрыли, услышал шум двигателя машины Вахи.
Значит, сейчас его позовут в дом...
И Анатолий подошел к ветхой полугнилой лестнице, глядя из темноты подпола в темноту люка, закрывающего выход. Тяжелый голос Вахи, резко отличающийся от голосов младших братьев, выделился сразу. Может быть, от природы у Вахи голос и иной, но у него прострелено навылет горло, и это, должно быть, повлияло на голосовые связки. Отдельные бытовые слова на чеченском языке Анатолий уже выучил, но сейчас слов разобрать было невозможно.
Послышались шаги. Показалось, что шаги торопливые.
Люк заскрипел визгливо, словно с издевкой над недавними мыслями пленника, и открылся.
– Быстро... Быстро... Давай-давай... – Это, кажется, единственные слова, которые знали младшие братья Вахи."
"Анатолий, во избежание эксцессов, поднялся по лестнице в самом деле быстро. И сразу удивился, увидев в руках подростков черный мешок. Мешок, не мешкая, нацепили ему на голову и тут же очень постарались ударить его, невидящего, побольнее. Но он даже отшатываться и закрываться не стал, держался прямо, не шатаясь, позой показывая свое презрение к гаденышам. Гаденышей такое поведение разозлило больше, и пленнику наверняка досталось бы основательней, если бы не раздался окрик вошедшего в сарай Вахи.
