В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
Незнакомец, сплюнув последний раз, развернулся и уверенной походкой направился в сторону трактира. А мы продолжили готовить ужин. Черт возьми, подумал я, это же девяностые в России мо
их лет, типаж один в один, разве одежда другая, а так ничего не меняется.
Сели небольшой накрытый дастархан, и стали есть. Как-то настроение испортилось после визита этого отморозка Седого.
— Совсем страх потеряли, уже в открытую грабят на почтовой станции. Ладно нападают на дорогах, бывает, куда без этого, так они еще и похоже с урядником местным в сговоре.
Матвей, действительно был шебутной малый, лет семнадцати, на всем пути не пропускал не одной женской юбки, хоть и сам не велик ростом и годами. По словам Тихона, это сын его двоюродной сестры, отданий ему в учение семейному делу. Приставили чтобы так сказать опыт с молодости перенимал, и он с Тихоном уже как три гора катается по сибирским просторам.
Мы сидели и обсуждали возможные неприятности, которые могут доставить люди Седого. А на уме у меня крутилась мысль о том, что похоже неприятности уже начались и отсутствие Матвея это не с проста.
Я отозвал Тихона с сторону, и обрисовал свой план, что за это время нарисовался в моей голове.
Глава 20
Тихон Евстигнеевич, выслушав мой план проговорил:
— Илья, не нравится мне твоя идея, ну где вы недоросли и где матерые уголовники. Мы еще знать не знаем, как они связаны с местным урядником. Не дело это, под молотки Вас подставлять. А я что, по твоему просто отсижусь.
