В темном и звенящем холодом мире, где каждая тень страха кажется знакомым другу, вырванный из своей уютной реальности человек пытается адаптироваться. Первый крик срывается из груди как вопль незнакомца, а затем следуют другие, все более отчетливые и знакомые. С каждым новым голосом, в голове появляется странное понимание, что он не один в этом кошмаре....
— Мы, держим путь к Ефиму Мирову, от брата его Тихона весточку привезли. Он должен был с нами прибыть, да вот беда приключилась по дороге. Но обошлось, слава господу, Тихон жив и здоров, — добавил Кузьмич, перекрестившись, когда увидел, как на слове беда лицо Ефима напряглось, и было рука автоматически к сердцу потянулась.
— Да что ж, я Вас за воротами то держу, давайте загоняйте свою чудную повозку во двор, сейчас хозяйка стол накроет, да и все обстоятельно поведаете.
Ворота открылись, и мы заехали в просторный двор, на котором уже было двое саней.
Ефим крикнул и из большого хлева, видимо там держали не только лошадей, но и коров, так как раздалось мычание, выскочил подросток лет пятнадцати, в потертом кожушке.
Он, наскоро проинструктированный Ефимом, принялся распрягать наших лошадей, а Алексей с Никитой стали ему помогать. И уже скоро лошадей отвели в стойло, где ими стал заниматься тот самый подросток, а нас позвали в дом.
Дом Ефима был просторный и двухэтажный, на вскидку не скажу на сколько комнат и подсобных помещений, но по виду здесь можно разместить не одну большую семью.
Хозяйка, Анна Алексеевна, быстро накрывала на широкий стол в просторном обеденном зале. Нас усадили на длинные дубовые лавки, и Ефим стал внимательно читать письмо от брата, периодически почесывая бороду. Вот привычка у братьев, подумал я, Тихон точно также делал, когда переваривал в своей голове какую мысль. Мы обстоятельно рассказали о нашем с Тихоном длинном пути, о том, что с нами приключилось в Култуке, но без лишних подробностей, конечно же.
После плотного ужина стали обсуждать дальнейший путь. Нам необходимо было приобрести билеты до столицы и решить, брать ли с собой фургон. С пепелацем мы породнились за длинный путь по сибирскому тракту. Сердцем я чувствовал, что нужно брать, но головой понимал, на кой он нам в столице. Да и по словам Ефима погрузить фургон, да лошадей будет не просто. Дорога достаточно загружена, и подходящих для такой перевозки вагонов мы можем прождать ну очень долго, как бы не два-три месяца.
"Мы стали обсуждать, как с ним быть. На что Ефим попросил показать ему наш пепелац. Внимательно осмотрев его, обползав все внутренности, он остался в восхищении, и сказал, что готов приобрести его сам за хорошие деньги. Он сразу давал за него и лошадей 600 рублей на ассигнации, это была отличная сумма. И мы, посовещавшись с Кузьмичом решили не от добра добра не искать.
